Фабрика мертвецов
Шрифт:
Простоватый парень Митиных лет в чем-то вроде ремесленной блузы подскочил, собираясь отодвинуть для Лидии стул… Обогнувший его щеголеватый юноша лет восемнадцати, просто подал барышне руку… и паренек так и остался стоять, вцепившись в никому уже не нужный стул. Красавица проплыла мимо и села рядом с более удачливым кавалером.
Митя проводил их задумчивым взглядом - в голове словно пожарный колокол бил: «Опасность, соперник…» Юноша был хорош: высокий, причесанный волосок к волоску и одетый в сюртук, идеально подогнанный к стройной фигуре. Его тонкие аристократичные
Бум! Что-то… Кто-то врезался ему в спину, так что Митя едва не опрокинулся прямиком на обеденный стол. На породистой физиономии красавчика промелькнула улыбка.
Упираясь в него раскрытой книжкой и медленно, как проснувшаяся сова, хлопая глазами за круглыми стеклышками пенсне, стояла девочка лет пятнадцати. Значит, это и есть Ариадна… самое вычурное имя и самое строгое платье без лент и оборок. Из украшений только приколотые к корсажу часики, а волосы цвета шоколада стянуты в строгий «учительский» пучок.
Вот уж… разноцветные сестрички!
– Ада! – простонала сидевшая рядом с хозяином дама. – Разве можно…
Пусть лично от младшего Волконского он не видел ничего, кроме пренебрежения, но «его пример – другим наука!» Что сделал бы князь, если б в него вот так врезалась дама… а хлыщ в сюртуке от местного портного явно дожидался его позора? Решение пришло мгновенно.
– Вы позволите? – легким движением он изъял стул у паренька в блузе и подал Ариадне руку.
Она близоруко прищурилась, точно не веря, что он обращается именно к ней, а потом вдруг вся вспыхнула и мышкой скользнула на предложенное сидение. Довольный Митя уселся рядом, краем глаза наблюдая за слегка нахмурившейся Лидией.
– Как зовут вашу старшую сестру? – глядя на даму рядом с хозяином, громким шепотом спросил он.
– А… кто… - растерялась Ада, близоруко щурясь сперва на Лидию, а потом и на даму.
Над столом на миг повисла тишина, сама дама изумленно ахнула… и звонко рассмеялась.
– Так это же мамочка! – объявила Алевтина.
– Супруга моя, Полина Марковна! – вмешался хозяин дома.
– Простите! Вас ведь все за старшую барышню Шабельскую принимают, уже надоело слушать? – Митя одарил и впрямь моложавую для матери семи детей даму щенячьим взглядом. –Вы ведь Лельевна?
– Однако… - не отрывая взгляда от своей тарелки пробормотал пока остающийся безымянным молодой господин. – Ингвар, сядь уж…
Парень в блузе зло покосился на Митю и приткнулся к столу, словно не зная куда девать неуклюжие руки с темной каймой под ногтями.
– Ваш сын, Аркадий Валерьянович, чрезвычайно любезный молодой человек! – протянула хозяйка дома.
– Я бы сказала – опасно любезный! – проворковала дама в кремовом платье и улыбнулась поручику. Тому достался новый неодобрительный взгляд от сидевшего рядом с ней господина, и ненавидящий – от мальчишки в блузе.
Какие тут непонятные, но интересные отношения!
– Почему сравнение с Кровными Внучками Лели так нравится дамам? – вдруг
– May be because… Oh, sorry… Навьерно, патамушт они быть прекрасны. И долго молоды… как альвийски Dames…- ответила похожая на печальную мартышку девушка в платье, смахивающем на упаковочный мешок. Судя по быстрым вороватым взглядам парочки бандиток – та самая мисс Джексон, которой нельзя рассказывать.
– Невелико достоинство! – откладывая книгу, с неожиданной горячностью выпалила Ада.
– Они легкомысленные!
– Но они ведь не могут иначе – такова их природа, унаследованная от Лели-Любви. – рассудила молодая дама. – Зато все Лельевичи чудесно поют, рисуют картины, играют на театре… влюбляют и влюбляются, конечно.
– И за это их почитать? – задиристо возразила Ада.
– Мне кажется, это несправедливо! Если уж Кровная Знать обладает такими привилегиями, она должна заниматься серьезными делами!
– Ада, ты ведешь себя неприлично. Антония Вильгельмовна, куда вы смотрите?
– Полно, Полина Марковна, ваша дочь кой в чем права.
– вмешался стройный и строго одетый господин средних лет. – Многие полагают, что привилегии Кровной Знати… м-м-м, непомерно велики. Мы ценим их былые заслуги, но господа, времена изменились. В наши дни обычная кавалерия, даже с помощью Силы потомков Симаргла, совершенно бессильна перед боевыми автоматонами. А ведь кроме паро-конницы и артиллерия есть…
– Зато в этой самой паро-коннице сплошь Кровные – простому дворянину и не подступиться. – пробурчал поручик.
– Да-с! – господин энергично взмахнул вилкой. – Служилое дворянство явственно ущемляют в пользу Кровной Знати, а так ли велика разница между нами? Учитывая печальный, но, увы, непреложный факт, что Кровная Сила иссякает? – он вонзил вилку в крылышко пулярки. Судя по довольной физиономии, иссякающая Кровная Сила не слишком его и печалила. Или просто пулярка вкусная? Попробовать, что ли…
На тарелку Мите немедленно шлепнулась куриная грудка, будто скользнувшая за спиной Одарка мысли читала. Талант, который и Кровной Знати недоступен.
– Это сосед наш, помещик Лаппо-Данилевский, Иван Яковлевич. Очень влиятельный в губернии человек. – вдруг шепнула Мите Ада. – Алеша – его сын. Они оба… весьма ценят собственное мнение.
Митя из-под ресниц глянул на шепчущего Лидии на ушко щеголя. Тот самый Алеша, который не танцует с Алевтиной, а лишь смеется? С Алевтиной и Митя танцевать бы не стал – мала еще. Но смеяться над желаниями барышни… фу, как нелюбезно.
– Опасные вещи говорите, Иван Яковлевич. – хмыкнул молодой господин. В речи его слышался легкий германский акцент. – Так и до ослабления государевой власти договориться недолго.
– Штольц, Свенельд Карлович. – шепнула опекающая Митю Ада.
– Был управляющим у покойного мужа Анны Владимировны. – движением глаз она указала на даму в кремовом платье.
– Когда тот умер – они взяли и поженились. Все были очень удивлены – такой мезальянс… Но зато он лучший управляющий в губернии. Ингвар – его младший брат. – она скосила глаза на паренька в блузе.