Фабрика №22

Волохов Антон

– Я тебя понял, – ответил я.

– Рад был повидаться с тобой брат, – протянул мне руку Шпала. – Мне очень нужен свой человек в твоем новом квартале. Ты всегда был надежным парнем. Надеюсь, не откажешь.

Я пожал ему руку и мы разошлись. Домой я поехал с тяжелой головой. Лезть в это дерьмо мне совершенно не хотелось. Я прекрасно

понимал, курьер – это лишь первая ступень высокой лестницы, что ведет прямиком в ад. Пути назад на этой дороге нет. И сейчас нужно сделать выбор: либо я становлюсь сторонним наблюдателем, что видит грязь, но закрывает глаза. Либо…

Я тяжело зажмурился и свернул в «Семь чудес». Подъезжая к своему дому, я вдруг увидел толпу и полицейские машины. Сальма стояла посреди двора и была совершенно растеряна. Кажется, она сажала цветы, прежде чем объявились копы.

Я вышел из автомобиля.

– Брайан Ривз? – подошёл ко мне пухлый полицейский.

– Да, – тихо ответил я и покосился на Сальму.

Она замерла и стояла не двигаясь. На её руках были резиновые перчатки, а под ногами стояла желтая лейка. Нижняя губа Сальмы дрожала от страха, грудь содрогалась после каждого тяжелого вздоха, а в глазах снова читалась боль…

– Вы арестованы по подозрению в нанесении тяжких телесных повреждений, у вас есть право…

Я проклинал себя.

Меня повернули и ткнули лицом в полицейский автомобиль. Сзади я услышал треск наручников.

– Я сам его допрошу, – вдруг услышал я и поднял голову.

Передо мной стоял Джордж Холл и манерно потягивал кубинскую сигару…

Часть четвертая. Тощие коты и жирные крысы.

Когда-нибудь это должно было случится. Наручники, деревянная скамья, сортир и решётка. Вместо теплого, яркого солнечного света – тусклое, закопченное окно, а вместо переливающихся звезд – тухлая, капающая вода в рукомойнике над унитазом. Я заигрался со своей судьбой и она устала терпеть мою неслыханную дерзость.

Теперь

всё на своих местах. Кто ищет покой, находит тишину. Кто изучает истину, тот обретает опыт. А кто рвётся в бурю, тот Брайан Ривз, что получает пинок под зад по своей пытливой, квадратной, мозолистой заднице!

В коридоре послышались шаги. Тук-тук, цок-цок. Я сразу их узнал. Глухие, равномерные, родные. С каждым шагом в моей голове лопался нейрон. Мои редкие извилины пришли в движение и болотными змеями закручивались в узлы, стягивая мозг в комочек. Звук её движений нарастал. Я покраснел и ждал, когда моя тупая башка лопнет словно переспелый арбуз.

Аккуратно, потихоньку. Ток…Тик… Всё. Она здесь. Прямо за решёткой. Я смотрел на грязный заплёванный пол и был не в силах поднять глаза. Ведь она уже давно подошла и молчала, я чувствовал её взгляд, её запах, её дыхание и сжимал свой живот, что резало от ненависти к самому себе.

– Ты как? – услышал я тихое и осторожное.

– Зачем ты здесь? Зачем? – спросил я досадно.

– Ты что?

– Просто уйди, Сальма, прошу тебя, – поднял я глаза. – Уйди и будь счастлива. Тебе не по пути со мной. Не мучай себя…

Сальма подошла и взяла в свои нежные пальчики холодную, ржавую решётку.

– Подойди ко мне, – шепнула она.

Я встал и сделал несколько шагов. Она подняла руку и прикоснулась ко мне большим пальцем, которым медленно провела по моей брови, потом по щеке и мочке уха.

Я жмурил глаза и был готов урчать как котенок.

– Мы пройдём через это, – тихо сказала она. – Наймем хорошего адвоката. И Холл может помочь.

– Холл? – удивился я. – Нет, Холл нам не поможет.

– Почему? Ведь он помог тогда, с Митчем. Поможет и сейчас. Он пустил меня к тебе, сказал, что сделает всё, что в его силах. Джордж хороший человек, просто послушай его.

Конец ознакомительного фрагмента.