Фабио Капелло. Босс

Райан Марк

Хоккей – сумасшедший спорт, потому что это – сочетание бокса с другими видами. Судье приходится все время останавливать игру, поскольку любое происшествие на площадке выливается в боксерский поединок. Бейсбол похож на крикет. Вам приходится долго ждать, пока не произойдет чего-нибудь стоящего, и игрокам нужно всегда сохранять концентрацию на случай, если мяч полетит в их сторону».

Фабио продолжал следить за событиями в футболе, поскольку он был всей его жизнью столько времени, сколько он себя помнил. В 1988 году он посетил Чемпионат Европы, где наблюдал, как сборная Англии смиренно склонилась перед могуществом сборной Голландии. «Dove e la rabbia? – Где боевой дух? – потребовал он ответа от моего коллеги, Брайана Гланвиля. – Я не вижу, чтобы эта команда оказывала какое-нибудь противодействие». Капелло не мог поверить в то, что английская команда

способна безропотно подчиниться и ожидать решения своей судьбы. «Боевого духа, который вы ожидаете увидеть у английской команды, не было, он был утерян», – добавил он. Вот почему гораздо позже он будет так восхищаться Уэйном Руни. Возможно, Руни и теряет самообладание слишком часто, но, по крайней мере, ему есть, что терять. Капелло знает, что это – проявление его горячей страсти к игре. Если бы ему удалось отучить Руни реагировать, как хоккеист, он бы превратил его в еще более ценного игрока для английской сборной.

Тогда же, в конце 1980-х годов, весь большой футбол со всем его драматизмом и шумным успехом начал оставлять Капелло позади. Он был только зрителем, наблюдающим за блестящим трио миланских голландцев, состоящим из Марко ван Бастена, Рууда Гуллита и Франка Райкарда. И вместе со всем остальным миром он с благоговением и, возможно, с некоторой завистью смотрел, как Сакки штурмом покоряет футбольные вершины. В 1988 году «Милан» выиграл скудетто, за этим последовали великолепные победы в Кубке чемпионов Европы в 1989 и 1990 годах. Суперкубок Европы, который разыгрывался между обладателем Кубка чемпионов Европы и обладателем Кубка обладателей кубка, добавлялся к коллекции трофеев в 1989 и 1990 годах после побед над «Барселоной» и «Сампдорией» соответственно. Межконтинентальный кубок, состоявший из единственного матча, проводившегося в Японии, в Токио, в котором сходились абсолютный европейский чемпион и лучший клуб из Южной Америки, стал очередным великим вызовом «Милану», и вновь Сакки не подвел ожиданий болельщиков. Его «Милан» в 1989 году победил «Атлетико Насьональ» из Колумбии в дополнительное время, и в 1990 году – «Олимпию Асунсьон» из Парагвая. Футбольный клуб «Милан» был лучшим в мире, теперь это было признано официально. Он доказал это дважды – Арриго выиграл все, что можно было выиграть на клубном уровне.

Хотя некоторые источники и стараются отправить Капелло в команду Сакки, где он якобы учился тренерскому искусству у мастера, сам мастер позднее заявлял: «Капелло никогда не был моим помощником». Капелло откликнулся бы на предложение тренерской работы в своем клубе на любых условиях, на любом уровне и в тот же момент, когда бы его получил. Но он действительно учился у других мастеров. Он посетил Лео Бенхаккера в «Реал Мадриде» в последние годы, когда тот тренировал команду, между 1986 и 1989 годами, и тщательно записывал, как хитрый старый голландец ведет дела в самом гламурном из европейских клубов. Капелло постоянно углублял свои знания о тренерском искусстве в ожидании возможности самому заблистать на большой футбольной сцене.

В сезоне 1990 – 91 годов он приезжал к Свену-Ёрану Эрикссону в «Бенфику», чтобы изучать тренерскую тактику шведа. Он учился у Эрикссона, как учился у всех мастеров, с которыми встречался, хотя и отказался вдаваться в подробности, когда я спросил его, что он взял на вооружение из опыта человека, тренировавшего сборную Англии до него. Путешествие в «Бенфику» было одной из многих поездок по разным странам Европы, которые он предпринял, чтобы набраться знаний, готовясь к будущим футбольным сражениям.

В 1991 году Капелло также съездил увидеться с бывшим колумбийским тренером, Франциско Матураной, чтобы посмотреть, как работает его волшебное искусство в испанском клубе под названием «Реал Вальядолид». Однако правда состояла в том, что самый успешный тренер тех лет, которые Фабио посвятил своему обучению, находился от него в двух шагах, в «Милане».

Эра Сакки была по-настоящему великой, эрой голландских волшебников, демонстрировавших самый искрометный футбол в своей карьере. Кто в здравом уме попытался бы это повторить? Однако оглушительный успех не делал Сакки автоматически популярным среди собственных суперзвезд. Особенно же ему запомнился один из конфликтов, стычка с ван Бастеном. Сакки объяснял: «Ван Бастен выступил в прессе с публичными заявлениями, в которых указывал мне, что мне следует делать в том или ином случае. Поэтому однажды я отозвал его в сторону и сказал: «Марко, поскольку ты так много знаешь о футболе, в следующем матче ты можешь прийти,

сесть на скамейку рядом со мной и все мне об этом рассказать».

Предполагалось, что Сакки ясно дал понять, что если он остается в клубе, то хочет, чтобы ван Бастен его покинул, но этот ультиматум «он или я» не сработал. Сильвио Берлускони, будучи президентом клуба, решил в пользу голландца, поэтому вместо него «Милан» покидал Сакки. Арриго, с другой стороны, рассказывал все по-другому: «Это – ложь. Разумеется, у меня был небольшой словесный конфликт с ван Бастеном, но он ничего не решал. В действительности я недавно говорил с Марко, и он признался мне, что понял, сколько проблем мне доставлял, только когда сам стал тренером. Я утешил его, сказал ему, чтобы он ни о чем не беспокоился, поскольку во время нашей совместной работы он также и избавлял меня от немалых проблем. Правда же в том, что я думал, что выиграл все, что мог, и поэтому хотел остаться с «Миланом» лишь на время, продлив свой с ним контракт только на год. Берлускони переживал, что я уйду в другой клуб, и удерживал меня до ноября 1991 года. Тогда я был готов принять национальную сборную Италии».

Сакки покидал «Милан», уверенный в том, что извлек все лучшее из остававшихся в нем звезд, и они смогут мало чего еще предложить. Даже Арриго можно простить за мысли о том, что соответствовать его достижениям просто невозможно. Позже он признал: «Говорить это не доставляет мне никакого удовольствия, но когда я впервые покидал «Милан», я думал, что они уже прошли практически весь путь до своего бульвара Сансет («Бульвар Сансет» – великий фильм режиссера Билли Уайлдера о трагедии забытых звезд Голливуда. – Прим. перев. ) , достигнув конца почти неприличной серии успехов. Очевидно, я ошибался».

Человеком, доказавшим ошибочность мнения Арриго, стал Фабио Капелло. Однако нет, он не стучался в дверь президента «Милана», утверждая, что сможет стать следующим Сакки. «Позвал меня сам Берлускони, – вспоминал Капелло, – который помнил мой опыт работы в клубе и практически заставил меня снова вернуться к тренерской карьере». Не то чтобы Капелло жаловался по этому поводу, потому что сам изначально не хотел уходить из «Милана». Теперь он слышал слова, которые всегда хотел услышать. Берлускони говорил Капелло, что твердо в него верит, что чувствует большой потенциал Фабио, который сможет стать великим тренером. Берлускони хотел знать только одно: сохранил ли Фабио прежнюю веру в себя, сильно ли как прежде его желание, необходимое, чтобы реализовать надежды Сильвио. Без всяких сомнений вновь начинающий тренер заверил, что чувствует свое соответствие требованиям во всех отношениях и рвется это доказать. Договор состоялся.

Некоторые пытаются уверить нас, что летом 1991 года, когда Капелло вырвали из мира бизнеса и после четырехлетнего отсутствия на передовых рубежах бросили назад, в мир футбола высшего уровня, где требовалась полная самоотдача, в раздевалке «Милана» вспыхнуло возмущение. Однако Франко Барези, бывший тогда капитаном «Милана», опровергает эту теорию, рисуя картину скорее уважительного понимания, а не отторжения. Он вспоминает: «Это правда, соответствовать мастерству Сакки было непросто, поскольку с ним мы выиграли все, и сделали это, показывая зрелищный футбол. Мы уже знали многое, мы знали, как побеждать. Но это просто значило, что Капелло попал в хорошее окружение. Он уже многое о нас знал, поскольку такие игроки, как Паоло Мальдини, Мауро Тассотти, Роберто Донадони и Филиппо Галли работали с ним в клубе раньше».

В этом не было звездного самодовольства. Барези добавляет: «Было ощущение, что перемены могли бы быть неплохой на тот момент вещью. Мы были командой умных игроков, и нам все еще хотелось завоевывать трофеи. Мы не собирались начинать жить прошлым, поэтому мы были открыты нашему новому тренеру. Капелло объехал всю Европу, изучая тренерские методики, у него было нечто новое, чтобы нам предложить».

У него было также нечто новое, чтобы предложить Альберто Черутти, миланскому журналисту, который так раздражал его раньше, в 1979 году. Это нечто было крепким рукопожатием. Ни один мужчина не продолжал бы лелеять в себе обиду, когда страсти давно улеглись, после такого инцидента, который произошел тем вечером, ближе к концу карьеры Капелло. В действительности оба они начали понимать, что у них есть многое, что может сделать их союзниками. Если Капелло хотел скрепить свои взаимоотношения с командой взаимным доверием, он должен был обезопасить себя от скандалов.