Эйнит
Шрифт:
Мать, дозвонившись до дочери, попросила не задерживаться в гостях, а потом все равно заявилась к соседям в беговых леггинсах и легкой футболке, а Эна при входе в дом только шапку стянула, оставив безрукавку греть едва бьющееся сердце. Мать, такая вся разгоряченная и довольная, походила на спичку, от которой мог вспыхнуть весь сложенный у дома торф. Когда Эйдан предложил отвезти их домой, повисла пауза, во время которой, как показалось Эне, громче всех дышала Кэтлин. Только бы у матери хватило ума отказаться. Куда там! Она лишь благодарно улыбнулась. И даже отказалась от предложенного
Эна успела уже отнести все чашки к раковине и ждала удобного случая, чтобы переговорить с Кэтлин, но появление матери не оставило ей никакого шанса на доверительную беседу с женой Эйдана.
— Я думала, ты отвезешь Дилана в школу, — сказала без какой-либо надежды Кэтлин, и Эне даже почудилось продолжение фразы: раз уж с утра ты трезв. Но, конечно, Кэтлин никогда не скажет подобного при посторонних.
— А разве он уже пропустил автобус?
Отец еще не успел договорить, а сын уже схватил с вешалки школьный пиджак и ринулся к двери. Эна, позабыв на соседнем крючке шапку, побежала следом. Терьер рванулся с привязи и захрипел. Пока она отвязывала его, мать успела выйти на улицу.
— Я должна выгулять собаку! — опередила Эна ее вопрос.
Дилан уже вывел на улицу велосипед, собираясь уехать без нее. Пришлось догонять.
— Чего тебе?! — бросил он так грубо, будто она была виновата в приходе матери.
— Ничего! — ответила Эна в унисон и шагнула вперед велосипеда. — Я же сказала, что собралась выгулять собаку. Терьеры должны бегать.
Она выкрикнула последнее слово и рванула вперед, проклиная и мать, и Эйдана, и Дилана с его идиотской ревностью! Сдался ее матери его отец! Это она за ней прибежала, потому что решила, что дочь напросилась на завтрак, презрев противные хлопья с молоком!
— Эна! Не обижайся! — поравнялся с ней Дилан, но не слез с велосипеда, потому что она продолжала бежать, будто его вовсе не было рядом. — Эна!
— Я не собираюсь разговаривать на бегу! — бросила она через плечо, отпуская поводок, чтобы собака не так сильно тянула руку.
— А ты вообще собираешься разговаривать?
Пришлось остановиться и притянуть терьера к ноге.
— Если только о твоем отце, — Эна ухватилась свободной рукой за руль велосипеда. — Если ты желаешь слушать.
Дилан согласно промолчал.
— Мне не спалось, и я решила прогуляться. По дороге мне попался твой отец. В шесть утра! Я не знала, что эту ночь ты решил провести у нас, и, так вышло, что соврала, что не видела тебя, — И тут Эна действительно начала врать, чтобы приоткрыть перед Диланом карты. — Эйдан разозлился и пнул камень. Вот откуда у него больная нога. Но твоей матери он решил наплести про домкрат. Почему он скрыл, что виделся со мной? — Дилан молчал. — Еще он рассказал продолжение истории про Декпана. В шесть утра! Тебе что-то известно про его долг лепрекону, за неуплату которого ваше и теперь уж и наше семейство страдает от проклятья?
— Первый раз слышу, — перебил Дилан и хотел высвободить велосипед, но не тут- то было! Эна не собиралась давать ему свободу. — Пусти! Не то я на автобус опоздаю.
— Не пущу! — чуть ли не взвизгнула
— Хватит! — рыкнул парень и рванул велосипед на себя, но у Эны после утренней тренировки реакция оказалась мгновенной, и она грудью навалилась на руль. — Пусти!
Но Эна уже не могла остановиться.
— Он назвал куницу Джеймсом, а кошку твоей бабкой. Сказал, что их души можно освободить только если вернуть кольцо Эйнит лепрекону, у которого Деклан ссудил на него деньги, а лепрекона укажет фея, которая живет в лисьей норе в терновнике.
Эна выпалила последнюю фразу и уткнулась лицом в руль, рассыпав волосы по побелевшим пальцам Дилана.
— Мой отец не псих. Мой отец сказатель, — отчеканил парень.
— Знаешь что! — тряхнула головой Эна и ткнула пальцем в лицо Дилана. — Пусть он оставит свои сказочки при себе и не впутывает в них моего брата! Подло играть чужими чувствами! Что он ждет от меня? Что я стану разговаривать с лисами? Мне что, пять лет?! Что он от меня хочет?
Дилан опустил глаза.
— Я не знаю, почему он к тебе прицепился.
— Выходит, он просто достает меня от скуки? Или все же твой отец натуральный псих и верит, что он и есть этот несчастный Деклан?
— Я не помню, когда он последний раз рассказывал семейные предания, — прошептал Дилан. — Я не знаю, зачем он это делает. Может, он пытается так нас с тобой поссорить?
— Идиотский способ, не находишь? — спокойным серьезным тоном продолжила Эна. — И чего ему нас с тобой ссорить? Мы и без него прекрасно ссоримся, хотя знакомы меньше недели!
Дилан не поднимал глаз.
— Чтобы я не пошел по стопам Малакая.
— Что?! — выкрикнула Эна. — Ты что такое говоришь?!
— То и говорю, — Дилан наконец взглянул в ее разгоряченное бегом лицо, и Эна увидела, что его щеки пылают никак не меньше. — Он ударил меня, потому что не поверил, что мы просто сушили одежду.
Эна убрала руки с руля и отошла в сторону.
— Разбирайся с отцом сам, раз ты такой идиот! — выпалила она, смотря в сторону.
— И учти, если твой отец еще раз заявится ночью искать тебя или начнет пугать меня братом-куницей, я выложу все матери. И, будь уверен, через час она будет говорить с Гардой. А теперь проваливай, а то побежишь догонять автобус.
Эна рванула поводок на себя и повернула в сторону дома. Мимо соседской калитки она пронеслась вихрем, даже не думая забирать позабытую на вешалке шапку. Дурак! Дурак! Дурак! Не могла остановиться Эна, уже не отделяя сына от отца в своих проклятьях.
Через минуту, заслышав рев мотора, она шарахнулась к обочине, испугавшись, что это Эйдан ее преследует. Но за поворотом показался тягач. Она отпрыгнула на обочину и взяла терьера на короткий поводок. Наконец-то привезли машину, и они смогут вырваться из этой сумасшедшей деревни. Чтобы тягач точно не задел ее прицепом, она подтащила собаку к низкой каменной ограде и перепрыгнула в соседский сад. До их владений оставалось не так много, только миновать заросли терновника. Главное теперь, чтобы охотница не сорвалась с поводка.