Explicatio
Шрифт:
Кот, просто прикинув количество таких вот, как снежный ком нараставших, неисправностей, мысленно присвистнул: то, что станция просто дожила до этого времени уже было сродни какому-то чуду. Ведь вполне могло и… взорваться что-нибудь, вызвав настоящую цепную реакцию! Хотя не чудо это было — всего лишь Имперское качество, той самой, древней, Империи. Та же самая его «Пума» как пример: кораблю невесть сколько тысячелетий, а он всем нынешним, выглядящим на его фоне как поделки, фору дать может!
Вот и про упомянутую Роей «допущенную ошибку» стало ясно, как именно она «мешает, но помогает»: чем больше выходит
— Да, помощи не будет. Некому эту помощь оказывать, точно так же, как некому эти поставки организовывать, да и нет сейчас требуемого тебе качества. И оплачивать эти поставки никто не будет, не стоит за мной финансовая мощь Империи, а сам я не настолько богат, чтобы обеспечить твою научную деятельность. — вздохнул успевший остыть Кот, отвечая на предыдущий вопрос Алис’Н’Тэра. — И я не солгал тебе, когда говорил, что «посмотрю, что могу сделать», я просто скрыл, что… не могу сделать ничего. Вот… как-то оно так.
— Я ценю твою откровенность, Рука Императора! — выпрямилась голограмма. — И поэтому прямо говорю тебе: улетай! Улетай немедленно! Тот, с которым ты общался по прилёту — тоже я, только не лучшая моя часть. Сейчас она спит, но скоро проснётся, и будет знать ровно то же, что и я. И, боюсь, она не простит тебе крушения всех наших надежд! Так что лети прямо сейчас. Вот только… прошу: забери Рою. Она здесь погибнет. Раз уж так вышло — помоги ей, спаси её! Помочь мне, забрать ещё и меня, я не прошу — я прекрасно знаю свою вторую, более сильную, половину, и знаю, что я, когда снова стану «им», буду мешать тебе и мстить изо всех сил. Поэтому забирай Рою и лети. А я останусь доживать… Ты ведь знаешь наше проклятие? Проклятие всех оцифрованных?
— Вы должны регулярно контактировать с живыми людьми, иначе отключаетесь. — кивнул Кот.
— Да, именно так. — согласился Алис’Н’Тэр. — Роя… Она единственная из всех её «сестёр», которая могла меня зарядить, потому я её и оставил… Как лучшую, нет, как единственную, чью цепочку можно было взять за основу будущих моих творений! Но если не будет ни поставок, ни ремонта, то… то всё это бесполезно. Поэтому улетайте!
— Мне предстоит целая серия слепых прыжков. — мрачно ответил Кот. — Боюсь…
— Я дам координаты известных мне маяков. — оборвал его Алис’Н’Тэр. — И это всё же шанс для неё: там она, может быть, выживет, вместе с вами. Здесь же, со мной — точно нет. Летите! Убирайтесь скорее! Второй «я» уже просыпается, я смогу его сдерживать всего пару часов! Если не успеете уйти, то «я» вас сожгу!
— Папа, ты возьмёшь меня с собой? — выглянула Роя из подмышки.
— Конечно! — Кот поднялся, подхватив мелкую на руки. — Серж! Экстренный старт!
Роя… «королева роя». Откажись он, и «этот» Алис’Н’Тэр, не дожидаясь «того», ещё спящего, оскорблённый отказом до самой глубины своей цифровой души, сожжёт «Пуму» прямо в доке…
Да и как бросить это большеглазое чудо… или будущее чудовище? Совсем одну, со страдающим раздвоением личности бесплотным оцифрованным, на станции, разваливающейся от времени и из-за допущенных этим самым оцифрованным ошибок.
Как?
Пусть и не совсем человеческий!
68–71
68
— Нам дали всего два часа, Серж! — Кот напряжённо следил за аккуратно маневрирующим крейсером, выбирающимся из этого «рукотворного ущелья».
— Успеем, командор. — успокаивал его Ван Ультен. — Быстрее пойти мы не можем. Здесь ограничители, если они сработают, то станет намного хуже.
Серж указал на помаргивающие значки на панели.
— Как скажешь, капитан. — Кот откинулся в ложементе и постарался от всего абстрагироваться: несмотря на всё его желание корабль быстрее не пойдёт, а вот нервы Ван Ультена будут издёрганы.
Пилот и так делал всё возможное и невозможное, ювелирно маневрируя и ювелирно же выдерживающий «допустимые скоростные характеристики». И Серж был прав — если сработает автоматика станции, то они вообще остановятся, а надеяться только на то, что эти системы успели выйти из строя, было бы просто глупо. Поэтому оставалось только взять себя в руки и, стиснув зубы, ждать. Просто ждать.
— Насколько всё серьёзно, командор? — спросил Ван Ультен, видя откровенно нервничающего Кота.
До этого он, не задавая лишних вопросов, делал свою работу: за пять минут вывел крейсер из дока, выдал указания пилоту и офицерам, а потом просто контролировал их работу.
— Обещали сжечь, если не успеем. — коротко ответил Кот, но потом всё же попробовал объяснить: — Там всё сложно, Серж. Станция древняя, ИскИн такой же. Он давно живёт в своём мире и не простит нам разрушения всего, во что верил.
— А как же нас впустили и почему теперь выпускают? — уточнил Ван Ультен.
— Раздвоение личности, по-другому я назвать это не могу. — пояснил Кот. — Пока «нормальная» часть борется с «не нормальной», у нас и есть эти два часа. Затем «не нормальная» часть «возьмёт власть в свои руки», будет в ярости и начнёт мстить. За всё.
— Это… Из-за неё? — помолчав, спросил Серж.
— В том числе. — не стал отрицать Кот.
— Кто она, командор? Она… не такая, как все.
— Однако это так, Серж. Она единственная живая, кто тут оставался. А кто она… Я пока сам не разобрался. — вздохнул Кот. — Одно я знаю точно: сейчас она как маленький ребёнок, и здесь она просто погибла бы. Поэтому «нормальная» часть ИскИна и попросила её вывезти, и поэтому же «не нормальная» постарается этого не допустить.
— А… такое разве бывает, чтобы у ИскИна раздвоение личности случилось? — осторожно поинтересовался Ван Ультен, а остальные офицеры явно «навострили уши».
— Видимо, бывает. — усмехнулся Кот. — Ладно, вы и так уже во всём этом по уши, поэтому слушайте, под подписку о неразглашении: местный ИскИн — оцифрованная личность, когда-то бывшая обычным человеком. Таким же был наш и Веним, вы все его, думаю, помните, такой же и наш Кис, которого, я знаю, считают «проснувшимся Спящим». Они все — те самые Древние, в таком вот виде «дожившие» до наших дней. А «местный древний», видимо, имел проблемы с психикой ещё до оцифровки, и за все эти тысячи лет эти проблемы развились в такое вот раздвоение. Не спрашивайте, как такое может быть: Древние технологии, сейчас таких нет. Но в том, что это именно так — можете быть уверены.