Explicatio
Шрифт:
— А чем же ты тут занимаешься? — не мог не спросить Кот. — Если не секрет.
Всё больше и больше он воспринимал эту иную как обычного человеческого ребенка со всеми их «секретиками», «тайнами» и прочими, немудрёными, радостями.
— Учусь. — просто ответила Роя. — Дедушка строго спрашивает. Но я давно-давно уже всё выучила, а сейчас просто делаю вид, что учусь, потому что дедушка радуется, когда я правильно отвечаю.
— А чему учишься? — уточнил Кот.
— Всякому. — махнула рукой Роя. — Недавно дедушка спрашивал про мультисредовую
Диссонанс — вот то, что при таком ответе «поймал» Кот. Роя спокойно, уверенно и со знанием дела оперировала такими терминами и понятиями, которые даже не каждый учёный, наверное, знает! Да кто же она такая?!
— Нам сюда. — вывел его из ступора голос «девочки», успевшей уйти вперёд и замершей у какой-то двери. — Детки здесь.
Кот, убрав шлем, с усилием потёр ладонями лицо, разгоняя кровь и прогоняя лишние сейчас мысли.
«А-а-а… К чёрту!» — решил он, глубоко вздохнув и шагая вслед успевшей скрыться в помещении Рое.
66
В помещении, в котором находились мифические «детки», было тихо. Ни голосов, ни шума, ни топота, поэтому Кот решил, что это какая-то странная игра странной иной девочки. Вентиляция здесь, похоже, не работала. Затхлый воздух пах старостью, сыростью, плесенью и техническими жидкостями, как и на всей станции, вот только здесь к этим запахам примешивался ещё один, какой-то странный: будто разворошили большой сырой муравейник.
Роя тихо сидела на коленках между двумя блоками какого-то, давно не работающего, оборудования. Кот, включив нашлемный фонарь, чтобы ни на что не наткнуться в царившем здесь полумраке, осветил Рою и вздрогнул: такой грустью и безысходностью вдруг повеяло от её маленькой фигурки…
— Они умерли… — тихо произнесла она, глядя куда-то перед собой. — Слишком мало питания даже для их организмов.
Кот, осторожно нависнув над Роей, осветил фонарём какую-то ветошь, на которой лежали насколько мелких жучков.
— Пойдём отсюда, Роя. — осторожно потянул он её за плечо. — Тут ничем уже не поможешь. Вырастишь новых, не переживай.
— Они умерли. — повторила Роя, позволяя себя увлечь. — А я даже не успела замерить параметры роста и коэффициент фрагментарного развития. Столько работы пропало впустую…
— Пойдём. — потянул её за собой Кот.
Ему стало… грустно. Маленький ребёнок, пусть и «не совсем ребёнок», один-одинёшенек играет на почти заброшенной станции, выращивая каких-то мокриц, называя их детьми и параллельно проводя какие-то научные изыскания. Нет, даже не грустно, а… не передать словами весь тот комплекс чувств, испытываемых им сейчас.
— Роя, девочка моя, что случилось? — вновь возникла перед ними голограмма.
Вот только что-то в ней неуловимо поменялось! Вроде бы, по виду, тот же вредный и вздорный старикашка, но… вроде
— Дедушка Алисантер! — рванулась к голограмме Роя. — Они умерли, дедушка!
«Алис’Н’Тэр» — исправил прозвучавшее имя вдруг оживший «копи-Шнайдер». — «Генетик, автор теории управляемых мутаций и осознанной генетической памяти».
«Откуда ты знаешь?» — спросил у «обрезанного ИскИна» Кот.
«Данный фрагмент памяти не был очищен при выполнении копирования» — ответил «много-раз-копи Шнайдер».
«Что-то ещё можешь про него сказать?» — уточнил Кот.
«Больше ничего в сохранившемся фрагменте нет. Очистить данную область памяти?»
«Не надо, оставь как есть». — приказал Кот.
— Не переживай, девочка моя. — меж тем голограмма, наклонившись, будто обняла Рою. — Я знаю: ты вырастишь много самых лучших деток! Я просто уверен: это не ты ошиблась, а недостаток белка привёл к их затуханию!
— Правда? — оживилась Роя.
— Конечно, моя девочка! — уверил ИскИн. — Я же пересчитал все твои выкладки и не нашёл ни единой ошибки! Единственно что всего пара недочётов, которые легко купируются в двух последующих поколениях.
— Алис’Н’Тэр, что здесь происходит? — спросил Кот, привлекая к себе внимание.
— Дедушка, он хороший! — внезапно произнесла Роя, обняв Кота. — Я это чувствую! Папа, этот дедушка тоже хороший! Плохой дедушка сейчас спит. Не ругайтесь, не надо!
— Не буду, маленькая моя. — мягко ответил «учёный-генетик». — Поговорим, полномочный представитель?
— Поговорим. — кивнул Кот. — Где и о чём?
— Где угодно и обо всём. — развёл руками Алис’Н’Тэр. — Кстати, ты можешь выделить ещё один паёк для Рои? Ей уже можно.
— А… не будет перебором? После такой-то голодовки! — взглянул на голограмму исподлобья Кот.
— Ей уже можно. — повторил ИскИн. — Контролируемый метаболизм, идеальная система пищеварения. Она должна набраться сил.
— Ну… пойдём. — вздохнул Кот. — Там же, у корабля, и поговорим.
67
67
— Что ты ещё хотел спросить? — голограмма Алис’Н’Тэра «сидела» рядом с Котом.
Про «дела на станции» и судьбу скавенгеров, которых в «большом мире» окрестили «слупами» и объявили вредителями, они уже поговорили. Как ни странно, но «вспомненное» ИскИном бронескафа имя учёного, применённое Котом в разговоре, явно добавило ему «очков легитимности», и разговаривал «древний учёный» вполне дружелюбно и откровенно.
Действительно, вследствие произошедшей аварии практически вся «колония питательной массы» погибла, а сохранившийся остаток, как раз в том баке в столовой, едва-едва обеспечивал потребности единственной жительницы — Рои. И ИскИн очень надеялся, что пайки, которые Кот пообещал оставить, помогут ситуацию исправить: пока «девочка» будет «сидеть на пайках», по его расчётам объём колонии должен восстановиться до приемлемого уровня.
— Кто она? — кивнул Кот на Рою, умявшую еще два пайка и сейчас счастливо и сыто дремавшую.