Explicatio
Шрифт:
— Хорошо, папа. — согласилась девочка. — Только потом не так интересно будет! Потом ничего не слышно, но «холодное» посмотреть мне тоже интересно!
— Н-да? — озадачился Кот. — Что же ты там слушаешь, если просто смотреть не так интересно?
— Я… просто слушаю! — Роя опустила глаза. — Оно так гудит и движется! А когда мы стоим, то там тихо всё, и ничего нет.
— Хм… Серж, что у нас по маршруту? — подумав, запросил Кот.
— Ещё полтора часа в разгоне, командор. — отозвался Ван Ультен. — Следующая точка
— По техническим постам пройтись нам позволишь? — уточнил Кот.
— Да, командор. — разрешил Ван Ультен. — У вас есть чуть больше часа, командор. За десять минут до прыжка каждый должен находиться на своём месте. Я предупрежу, когда время выйдет.
— Спасибо, Серж. — поблагодарил Кот. — Пойдём? — он, посмотрев на девочку, шагнул в разблокированный проход.
— Ой! Спасибо-спасибо, папа! — затараторила Роя, торопясь вслед за ним. — Так гораздо интересней! Я честно-честно ничего трогать не буду, хоть и очень хочется…
Кот, усмехнувшись, ничего не сказал. Дети… они всегда дети!
Роя, как бы ни спешила и как бы ни было ей «интересно», подолгу задерживалась около каждого механизма, кладя ладошки на кожухи и к чему-то прислушиваясь. Вот и сейчас она, замерев около турбины топливной накачки, только покачивала головой, будто следя за поддерживаемыми оборотами.
— Гудит? — улыбаясь, спросил Кот.
— Гудит, папа. — ответила Роя, и, вздохнув, отошла, направившись к другой турбине, где снова застыла.
— А к чему ты так прислушиваешься? — поинтересовался Кот.
— А оно здесь вот так вот: вжух-вжух-вжух… — изобразила Роя. — А вот здесь поток сбивается и получается «вжи-и-ух». Нет-нет! Я же обещала, я ничего трогать не буду! — испугалась она, почувствовав перемену в настроении «папы». — Честно-честно! Меня дедушка научил: работает — не лезь! Хоть и очень хочется… — она снова вздохнула.
Кот с сомнением посмотрел на сидевшего у их ног Беляша, проскочившего вслед за ними. Слуп… или, если правильнее — скавенгер, скав, как назвал его создатель, сидел совершенно спокойно и крутил головой в разные стороны, не проявляя никаких признаков беспокойства. Значит, неполадок или некачественных материалов он не чувствовал! Но… что-то Кота «царапнуло».
— Серж! — вызвал он. — Я в отсеке шесть-бис, рядом со второй турбиной накачки. Запроси, имеются ли отклонения в работе?
— Да, командор. — отозвался капитан крейсера, отключился, но через минуту вновь вышел на связь. — Нет, командор. Неисправностей в работе нет, отклонения в штатных параметрах. Секунду… Инженер докладывает, что при форсаже идёт микропросадка, на доли секунды. На боеготовность не влияет, с причинами будут разбираться при первом же среднем ремонте.
— Спасибо Серж! — поблагодарил Кот. — А как ты поняла? — спросил он у Рои.
— Я не поняла. — посмотрела на него «девочка». — Я просто… чувствую.
— Просто чувствуешь? — переспросил
— Да, папа. Просто чувствую. — подтвердила она. — Честно-честно!
— Вот как… — озадачился Кот. — Скажи, а ещё что-нибудь ты чувствуешь?
— Да! — оживилась девочка. — Тебе тоже интересно? Честно-честно?
— Честно-честно! — предельно серьёзно ответил Кот.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась Роя. — Вот, смотри! Вот здесь вот тоже… «у-у-у», а вот здесь «у-ууу-у»! А вот тут «у-у-у», а потом «у-у-з-з-у»! — принялась показывать она.
Кот же, следуя за увлёкшейся «девочкой», просто делал пометки из разряда: «агрегат такой-то» или «узел такой-то», с припиской «обратить внимание на…». И с каждым разом мрачнел всё больше: похоже, почти все единицы оборудования, «прослушанного» и «прочувстванного» Роей, работали с отклонениями.
— Там ещё есть! — махнула девочка куда-то в сторону. — Но там далеко, и я слышу отсюда плохо.
— Командор, до прыжка двадцать минут. Прошу занять свои места. — прервал их «экскурсию» Ван Ультен.
— Понял тебя. Выходим. — отозвался Кот и приобнял прижавшуюся к нему девочку. — Спасибо, Роя! Ты очень помогла!
— Честно-честно? — обрадовалась та, и, помявшись, спросила: — Папа… А можно я деток выращу? Маленьких. Мне с ними лучше слышно будет, а они залезут туда, куда я не могу… Они послушными будут, честно-честно!
— Роя… давай не сейчас? — немного вздрогнул Кот. — Давай до дома сначала доберёмся, хорошо?
Истинную сущность этой «девочки» он скрывал ото всех, и не хватало ещё, чтобы по кораблю пробили боевую тревогу, если хоть кто-нибудь заметит её «деток». Как объяснить потом людям, что Роя — одна из этой «жрущей чумы», но не такая, как все остальные?
— Хорошо. — вздохнула «девочка». — А когда доберёмся, то можно будет? Честно-честно?
— Честно-честно. — ответил Кот.
73
— Как прошла ваша экскурсия, командор? — спросил Ван Ультен, когда Кот разместился в своём ложементе.
Корабельный ИскИн отсчитывал последние минуты до выхода в гипер.
— Давай не сейчас, Серж. — Кот кивнул на табло. — Как в прыжок уйдём.
Ван Ультен согласно кивнул, понимая, что если бы всё было хорошо, то командор просто бы ответил «нормально», а если уж от сказал «попозже», значит, будет долгий разговор.
Когда отсчёт ИскИна «вышел в ноль» и по кораблю будто прокатилась призрачная волна, Кот, поймав вопросительный взгляд своего капитана, начал сам.
— Роя чувствует работу механизмов. — сказал он. — Не спрашивай, как, я сам узнал совсем недавно, вернее, это она и сказала. В общем, прошли мы, посмотрели, и вот такая картина у нас получилась.
С этими словами Кот сбросил капитану «Пумы» свои заметки. Ван Ультен, бегло всё просмотрев, удивлённо расширил глаза.
— Командор! Но это же почти весь корабль! — произнёс он.