Европейское турне
Шрифт:
— Передним рядам отстреляться! — Скомандовали инструктора, — каждый по своей мишени, отсчёт как обычно!
Прогремели выстрелы и инструктора занесли в книжечки результаты. Солдат снова подняли, те порысили устало, поднимая пыль. Инструктора наготове с книжечками — кто там загребает устало ногами, не обращая внимания на происходящее, кто пытается соответствовать изо всех сил. По результатам и будет распределение — в обоз, в сапёры, в стрелки, разведку. Ну и кандидаты в капралы, разумеется.
Добежали до очередного рубежа, где составили в пирамиды винтовки.
— Взять
Кельты, взяв тщательно выструганные модели, сделанные специально для фехтования на карабинах, начали схватки с инструкторами. Не в полную силу, куда там после тяжёлого марша! Очередная проверка — как человек умеет собираться в критический момент.
Полковник вместе со всеми тестирует кандидатов, ворочая учебной винтовкой. Его противник явно опытный солдат, не один год отслуживший Британии перед тем, как решится дезертировать. Невысокий крепыш с пшеничного цвета усами, привычно орудует винтовкой — мастерски, но несколько заученно.
А вот так? Сделав хитрый финт, позаимствованный из фехтования сабельного, Алекс выбивает винтовку.
— Как зовут?
— Генри Бакли, сэр, — вытягивается тот, — бывший сержант Второго Норфолкского.
— Порадовал ты меня, сержант, — улыбается Алекс, — Томми! Внеси его в списки на капралы! Как в бою себя покажешь, парень, так и получишь нашивки, понял?
Бакли кивает судорожно, расплываясь в усталой улыбке.
— Не расслабляйтесь, парни! — Орёт Фокадан, забравшись на невысокий помост для наблюдателей, — осталось немного, так давайте пройдём дистанцию достойно, а не на руках у товарищей!
Вот наконец пройдена последняя миля и звучит неожиданная команда:
— Оружие к осмотру!
По рядам идут инструктора, требуя передёрнуть затвор и выстрелить вверх. Штрафных санкций нет, кроме очередной отметки в личном деле. Отношение к оружию многое значит для военного. Пройти дистанцию самому — одно дело, но вот насколько ты боеспособен, уже немного другое. Заклинивать здесь особо нечему, конструкции солдатского оружия ныне просты, как шпингалет.
— Личный состав полка построен, — рапортует Даффи, — дистанцию не прошло пятьдесят шесть человек!
— Вольно!
Дальше начинается самый безобразный плагиат, попаданец беззастенчиво скопировал и творчески переосмыслил испытания спецчастей на право носить берет или нашивку. Непроста проверка, но теперь они не просто солдаты, а солдаты, гордящиеся своим полком, уверенные в собственных силах. И это, между прочим, ещё до боя.
Отставших отчислять не стали — в обоз. Потом они получат право пройти тестирование заново, или право носить оливковое кепи со значком Кельтики завоюют в бою. Это допускается и среди бойцов котируется достаточно высоко, примерно как За боевые заслуги.
— Неплохо получилось, — остановился рядом Даффи.
— Благодарю, майор, — улыбнулся попаданец уголком рта, — старался.
Даффи коротко хмыкнул, чинопочитание в Кельтике неразвито. До уровня израильской армии будущего, где генералу могу просто помахать ладонью в знак
— Скоро?
— Через три дня, — понял Фокадан вопрос зама, — русские войска подходят, вместе с ними пойдём.
— Мда…
— А с кем? С австрийцами? Там пока решат, представитель какой политической партии да национальности… ну ты и без меня знаешь.
— Спору нет, — согласился зам, — австрияки ещё те политики. Вроде бы исправились, но как только Бакланов и Черняев зашли в германские земли, так снова принялись за свои свары.
— Ну так и нечего хмыкать, Людвиг правильно сделал, что от обороны приказал действовать. Армия у Баварии не самая плохая, но невелика, да и ярких полководцев нет. У русских хотя бы нет привычки заниматься чёртовой политикой вместо военных действий, и воюют они сами, а не союзников подставляют.
— Сами? — Хмыкнул Даффи, склонив голову набок.
— Хм… умеют, спора нет. Только австрияки этим постоянно занимаются, а русские нет. И скажу тебе по секрету, Людвиг собирается под Петербург лечь.
— Ого… Хотя понимаю, Его Величество наполеоновскими амбициями не страдает и не слишком-то верит в возможность самостоятельной политики. Лучше уж так — выбрать сильного и не слишком паскудного сюзерена, и быть спокойным за своё государство.
— В точку. Россия сейчас у себя порядок наводит, да в Азию лезет. Какие-то прусские земли они себе точно оттяпают, а в таком случае союзное государство по соседству очень даже кстати. Так что вмешиваться в дела Баварии сильно не должны. Скорее наоборот, Александр вроде как промышленность затеял развивать, тут без помощи европейских государств никак. Поставки станков, химикатов каких — много вкусного для Баварии может обломиться.
— А Франция? Хотя нет, не отвечай. Наполеон слишком авантюрист и пусть пока ему везёт, но аферы французский император знатные проворачивает. Сорвётся какая, всё посыпаться может. Тем паче, Саксония так явно под французскую дудку пляшет, что аж неловко. Равновесие?
— Похоже на то. Заключили договор, Пруссию как-то поделят. Уж не знаю, будут ли её расчленять или как-то иначе доить собрались. Да собственно, плевать.
По старой памяти Кельтику прикрепили к Бакланову, да старый казак и не противился. Часть не вполне баварская, так что такие вот подарочки за рамки приличия не выходят. Да и прямое подчинение генералу от кавалерии[1] вполне почётно.
— Знаю уже, что твои воевать умеют толково, да угоняться за нами, ежели что. Ладно… будем!
Выпили у Бакланова так крепко, что заночевать пришлось там же. Ординарец сделал было попытку забрать командира, но пьяненькие штабные как заорали про стремянные[2]… так Конноли и сам при русском штабе заночевал, аккурат под крылечком.
С утра попаданец, встав с расстеленного на полу конского потника[3], пытался вспомнить приключения, но глухо. Память сохранила только стрельбу по тарелочкам из сервиза, да рубку бутылочных горлышек ножом. Ещё пляски… кажется.