Евроняня
Шрифт:
– Нужно!
– Ладно, я подумаю, – печально согласилась девушка.
И думала весь день. И весь вечер.
В конце концов решила: ничего сейчас не решать. Кто первый предложение сделает, тот и…
А вдруг оба сразу? И Дмитрий разведется, и ЕВР соберется с духом.
Митя, конечно, куда романтичнее, но, с другой стороны, ЕВРик – это семья. И дети опять же… Конечно, будь Ника как Гена, никаких вопросов! Семья – семьей, а любовь – любовью. Типа, не путать одно с другим. Но она-то девушка порядочная. Значит, придется выбирать. Кого-то одного. Ну что за жизнь такая! Как бабушка говорит, не было ни гроша, да вдруг
Алтын – это Митя? Или ЕВРуша? Вот черт, и спросить не у кого!
А Дмитрий каждый час просто рвался в Москву, к Нике. И уже практически собрался прилететь, не в силах больше выносить любовного томления. Пришлось его огорчить известием об отбытии в Испанию. Ожидались тяжелые вздохи, а вышло наоборот.
– Здорово! Тогда я прилечу к тебе в Европу. Договорюсь с Жекой, поедем к моему другу в Барселону! Поговорим об открытии твоих отделов в сети его магазинов!
И снова у Ники сладко екало сердце и горячее тепло разливалось от самого лба до самых пяток. Мечта, еще недавно недостижимая и неосязаемая, сбывалась прямо на глазах. Еще чуть-чуть, и к ней можно будет прикоснуться!
А вечером приехал ЕВР, злой как черт.
– Вероника Владиславовна, мне Жана с собой брать? И собак?
– Хорошо бы, конечно, всем вместе, – недоуменно ответила няня, – но ведь мы на собак паспорта не делали. А что, есть такая возможность?
– Скорее необходимость, – прорычал хозяин. – Вы же все свое время в Испании уже расписали. На любовные свидания! – И громыхнул дверью. Как ненормальный.
Нике почему-то стало очень приятно.
В солнечной Испании телефонная связь влюбленных сама собой прервалась, потому что ЕВР свой мобильник после первого же звонка из Америки отключил. Ника огорчилась, а потом обрадовалась, потому что без надоедливого телефона ЕВРик всецело принадлежал семье и детям. Днем они загорали и купались, вечером долго гуляли по набережной, непременно забредая в какую-нибудь кафешку. Ели пиццу или креветок, пили вкусные соки, слушали живую музыку. Но на третий день ЕВР – вот трудоголик! – купил себе какой-то новый аппарат и подключился к местной линии.
Судя по его разговорам, в финансовом мире стабильность отсутствовала напрочь! За обедом четвертого дня банкир, поговорив с кем-то поанглийски, помрачнел лицом и объявил, что должен немедленно уехать. Ника расстроилась. Они так красиво смотрелись все вместе! Черноволосый стройный ЕВР, белокурая тоненькая Ника и детишки – чудные, веселые. Мальчик – рыженький, в маму, девочка – кудрявая брюнеточка, в папу.
Перед отбытием коварный ревнивец вручил няне новую трубку, с которой можно было позвонить только в экстренные службы, типа 01, 02, 03. Сам же звонил строго по вечерам, справляясь, все ли у них в порядке.
Пару дней Ника погрустила, а потом перестала. Да и какой нормальный человек станет убиваться, если коротает отпуск на восхитительном испанском берегу, в замечательном отеле, где «все включено», да еще с кредитной картой, чтобы дети ни в чем не знали отказа? В конце концов, Митя знает, где они живут, захочет – найдет. Так даже романтичнее.
Нашел же их не Митя, а Вован, ровно через неделю после отъезда ЕВРа.
К этому времени они, все трое, напоминали аппетитных красивых негритосиков – так удачно и ровно загорели. Когда Ника с детьми появлялись на пляже, взоры всех без исключения
Ранним вечером, в тот самый коротенький промежуток, когда солнце уже ушло, а темнота еще не пришла, троица сидела на просторном балконе, нависающем прямо над морем. Дети развлекались плеванием, кто дальше, косточек от крупной и сладкой испанской вишни. Няня, как опытный педагог, непременно возглавила бы состязание, но поскольку море было уже темным и меткость плевков, равно как и их дальность, просматривалась плохо, она раскрыла заветный альбомчик и принялась рисовать новую, придуманную на пляже шляпку. В кульминационный момент соревнования, когда Петр дико завопил, что Марфа съела косточку вместе с вишней, поэтому плевок не считается, позвонили с ресепшен и спросили, может ли сеньора Ропшина принять гостей.
Ни разу в жизни Веронику этим именем никто не называл, и она настолько восхитилась красотой звучания сего волшебного словосочетания, что и смысл вопроса не уловила. Быстренько сказала «си», повторяя про себя с разными интонациями два этих потрясающе красивых слова «сеньора Ропшина»… По ходу подумала: интересно, а какая фамилия у Дмитрия? Такая же красивая? Или какая-нибудь простая, типа Хреновский или Ркацители? Но тут же про это забыла, продолжая смаковать вожделенные слова.
В дверь постучали, и красивый мужественный голос портье снова произнес два эти слова:
– Сеньора Ропшина, к вам гости!
Ника плавно встала, как истинная сеньора, аристократическим движением отворила дверь. И тут же про все забыла: Вовчик! И он тоже чуть ли не со слезами на глазах обнял родственницу:
– Верунчик! Сестренка! Ух, какая ты у меня красавица!
Пока он с удовольствием крутил, разглядывая и чмокая, Нику, дети закончили выяснять отношения и прискакали с балкона в номер. Увидели гостя, завизжали, запрыгали, бросились на шею. Он подхватил двойняшек, закружил по комнате. Визг и писк удесятерился, Ника даже уши зажала. Словом, праздник нечаянной встречи под шелест ночного прибоя.
Когда все немножко утихомирились, Вован вдруг странно оглянулся по сторонам, бросив одно слово: «Где?»
Все его поняли одинаково: ЕВРом интересуется. И снова завопили, перекрикивая друг друга:
– Папа уехал, мы с Никой.
– Да нет, – странно отмахнулся гость. – Лилия где?
– Какая лилия? – изумились присутствующие. – Ты никаких цветов не приносил!
– Моя Лилия, – произнес Вовчик загадочные слова. Быстро выглянул за дверь и втянул в комнату необыкновенной красоты де вушку.
Ника только сказала «ах», потому что других слов не нашлось. Высокая, на две головы выше Вовчика, с копной необыкновенных пепельных кудрей, белокожая, словно только что с Северного полюса… И глаза! В пол-лица, зеленые, ясные, как весенние листочки на березе. «Бывает же такая красота!» – подумала Ника. Даже двойняшки притихли.
– Сестренка, знакомься… – Вовчик подтолкнул девушку вперед. – Это Лиля, моя невеста. Вот, приехал к тебе за одобрением.
Девушка робко улыбнулась и протянула Нике узкую белую ладонь.