Еврейское остроумие
Шрифт:
— Что с тобой? — удивляется Авром.
— Ах, ты знаешь, — отвечает Ицик, — я как раз вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат.
— Сочувствую! А как эта желтая штука? Вкусно?
— Очень!
Тогда Авром тоже набирает ложку горчицы, сует ее в рот — и тоже начинает плакать.
— А ты чего плачешь? — спрашивает его Ицик.
— Я плачу оттого, — отвечает Авром, — что в прошлом году ты не утонул вместе с братом.
Хозяин ресторана, укоризненно:
—
В кошерном ресторане.
— Официант, принесите мне другую чайную ложку! Эта — в яичном желтке.
— Сию минуту! Только какой в этом смысл: все другие тоже в желтке.
— Официант, я не потерплю такого свинства! Смотрите: в моем в супе какая-то грязная тряпка!
— А чего вы хотите — чтобы в суп за тридцать пфеннигов вам положили брюссельские кружева?
— Хозяин, зачем вы уволили ту прелестную белокурую повариху?
— Откуда вы знаете, что она больше у нас не работает?
— А в супе черные волосы.
Кошерный ресторан в провинции.
— Официант, у вас что-нибудь еще осталось от птицы?
— Да. Насест.
— Вчера я попал в один ресторан… Так дорого и так невкусно я в жизни не ел. Но… как тут не вспомнить Бога? Выхожу я оттуда и — представляете? — обнаруживаю у себя в кармане серебряную ложку.
Борух — очень благочестивый еврей. Собираясь на несколько дней в Ниццу, он просит родственника, чтобы тот составил ему список всех тамошних кошерных пансионов. Он уезжает — и неделю о нем ни слуху ни духу. Жена вся изнервничалась; наконец она посылает брата в Ниццу, искать Боруха. Тот обходит все кошерные пансионы — Боруха нигде нет. В конце концов он находит его в гостиничке с сомнительной репутацией, в постели с девицей.
— Так вот ты где! — кричит он. — А Сара не знает, что и подумать!
— Поезжай, пожалуйста, домой и скажи Саре, что она может быть спокойна: питаюсь я тольков кошерных отелях.
Йойне и Шлойме заказали один горшок жаркого на двоих. Йойне обстоятельно рассказывает, как его отец на смертном одре объявлял свою последнюю волю. Тем временем Шлойме съел почти весь горшок. Йойне, видя это, пытается исправить положение.
— А теперь, — говорит он, — расскажи, о чем говорил на смертном одре твой отец.
— Мой, к сожалению, умер молча, — отвечает Шлойме,
Хаим и Нухим вдвоем заказали рыбу. Нухим делит рыбу на две части — и берет себе кусок побольше.
— Как не стыдно! — говорит Хаим.
— А если бы ты делил рыбу, — спрашивает у него Нухим, — как бы ты поступил?
— Я бы взял себе тот кусок, что поменьше.
— Так в чем дело? Ты и получил как раз то, что хочешь!
Хозяин ресторана:
— Вы что, разговариваете со своей жареной рыбой?
— Да, вы знаете, три месяца назад у меня утонул друг, но тело его так и не нашли. Я спросил рыбу: может быть, она что-то знает об этом?
— И она вам ответила?
— Да, но она сказала, что ей ничего не известно. Она ведь такая маленькая! Тогда ее и на свете-то не было.
Вариант.
— Она сказала, что никаких новостей не знает: она уже так давно находится в вашем ресторане!
— Официант, на предыдущей неделе я ел у вас великолепную свежую рыбу, а на этой неделе вы мне подаете тухлятину!
— Вот что значит нездоровая фантазия! Я вам клянусь, этот кусок у вас на тарелке — от той самой рыбины, которую вы так хвалили!
Три еврея сидят в кошерном ресторане. Один говорит:
— Официант, мне стакан чая!
Второй говорит:
— Официант, мне чай с лимоном!
— Мне тоже чай, — говорит третий. — Но только в абсолютно чистом стакане.
Официант возвращается к столику с тремя стаканами и спрашивает:
— Кто заказывал в чистом стакане?
Посетитель ресторана — официанту, который придерживает котлету на тарелке рукой:
— Свинья!
— А что, по-вашему, было бы лучше, если бы она свалилась с тарелки на пол?
— Официант! Ваш палец лежит на моей котлете!
— Да вы не волнуйтесь, она не очень горячая, я не обожгусь.
Мойше просит, чтобы ему принесли суп погорячее. Официант приносит заказ. Мойше отсылает суп назад и повторяет просьбу. Когда он в третий раз возвращает суп и заказывает снова, официант теряет терпение:
— Чем вы недовольны?
— Пока вы можете держать свой палец в супе, — отвечает Мойше, — я буду знать, что он недостаточно горячий.
Набожные еврейки, выйдя замуж, носят парик.