Еврейское остроумие
Шрифт:
Некоему помещику пришла в голову идея устроить диспут между православным священником и раввином — оба были из его деревни. Кто первым не сможет ответить на вопрос, поплатится головой. Раввин испугался — и послал вместо себя почти неграмотного кучера-еврея. Тот попросил, чтобы ему разрешили задать вопрос первым. Священник, видя перед собой столь беспомощного противника, возражать не стал.
— Что значит "эйнени йодеа" (на
Священник, хорошо знавший иврит, ответил без колебаний:
— Я не знаю.
И поплатился головой.
Евреи были в восторге от гениальной находки кучера.
— Как ты до этого додумался? — спросили они его.
— А вот как: несколько лет назад я спросил у нашего раввина, что значит "эйнени йодеа", и он сказал: "Я не знаю". Вот я и подумал: если уж раввин этого не знает, то священник не знает и подавно.
Молодожены едут на пролетке.
— Как было бы прекрасно, — мечтательно говорит молодая жена, — если бы у нас родился сынок. Мы бы назвали его Моше. И брали бы его с собой кататься, и позволяли посидеть немного на облучке.
— Нет, так не годится, — не соглашается супруг. — На облучке такому малышу сидеть слишком опасно.
— Ах, ну что ты! — говорит супруга. — Что с ним может такого случиться? Пускай ребенок порадуется немного!
— Что может произойти? Может произойти несчастный случай! — сердито восклицает муж.
У жены другое мнение. Они яростно спорят; вдруг муж спрыгивает с пролетки и кричит вне себя:
— Мошеле, слезай сейчас же с козел!
Бедная еврейка дает мужу, ученому талмудисту, задание: купить на ярмарке козу.
— Я знаю, — говорит она, — ты в козах ничего не понимаешь. Чтобы тебе не ошибиться, я перечислю все признаки хорошей молочной козы.
Она объясняет ему, что у козы должны быть молодые здоровые зубы, блестящая шерсть и полное, хорошее вымя. Под конец она добавляет:
— Если какой-то из признаков не совпадет, не беда!
Муж уходит и вскоре, гордый, приводит домой свое приобретение.
Жена в ужасе:
— Да ведь это козел!
Муж оправдывается:
— Ты же ясно сказала: если одиниз признаков не совпадет, не беда. А тут все совпало, кроме вымени.
Вскоре после этого разразилась козья эпидемия, и козел сдох.
— Как грустно! — вздыхает муж. — Когда речь шла о молоке, ты был козел, а когда сдох, стал просто козой.
— Есть хочу, — жалуется сын-подросток.
— Увы, — вздыхает отец, — у нас в доме нет ни куска хлеба. Но есть выход. У наших соседей еды много. Конечно,
Сын подходит к соседу и спрашивает:
— Угадайте, кто я?
— Скотина, — отвечает сосед.
— Нет, — весело возражает парнишка, — мне бы поесть!
Польское местечко Хелм, Габрово польских евреев, расположено к востоку от Лодзи. Уж если где и живут настоящие глупцы, так это в Хелме…
Посылка первая: все жители Хелма глупы.
Посылка вторая: хазан, как любой тенор, считается глупым.
Посылка третья: что индюки глупы, известно всему свету.
Вопрос: что есть высшая точка глупости? Вывод: индюк хазана из Хелма.
Два жителя Хелма, Берл и Шмерл, купили в городе фляжку водки на двоих и решили продавать ее только за наличные.
В дороге захотелось Шмерлу пить, он и говорит:
— Хочу выпить стопку. Само собой, плачу наличными: вот тебе один крейцер!
Берл согласился. Через какое-то время ему тоже захотелось пить. Отдал он Шмерлу один крейцер и выпил стопку.
День был жаркий, обоим хотелось пить, и крейцер переходил то к одному, то к другому. К вечеру, когда они добрались до Хелма, фляжка была пуста.
— Как поторговали? — спросил их прохожий.
— Прекрасно! — воскликнули оба. — Все распродали за день, и все только за наличные!
В Хелме. Мать посылает Аарона купить спичек. Он приносит спички — но ни одна спичка не загорается!
— Просто непостижимо! — удивляется Аарон. — Я же все их, каждую по отдельности, проверил, и все зажигались прекрасно!
Житель Хелма пишет письмо. Пишет очень большими буквами.
— Зачем так крупно? — с любопытством спрашивает его знакомый.
— А я пишу своему глухому дяде.
Разговаривают жена и муж, жители Хелма.
— Яйца нынче такие дорогие! — говорит жена. — Какое-то время яиц совсем не было, теперь опять есть, но мало, и стоят каждое четыре копейки, а раньше стоили две.
— Какие умные эти куры! — удивляется муж. — Пока яйцо стоило всего две копейки, они не неслись, а как только цена подскочила вдвое, они тут же принялись нестись опять!