Еврейское остроумие
Шрифт:
Молодой еврей пойман на месте преступления: он жарит телячий шницель на сливочном масле. Его приводят к раввину, и тот устраивает ему основательную головомойку.
Вдруг молодой человек спрашивает:
— Рабби, кто я?
— Ты? — кричит раввин. — Ты вероотступник и негодяй!
— Да нет, я не о том, — перебивает его согрешивший. — Я хочу знать: я милхик или флейшик?
Еврей в ресторане ест свиную отбивную. Его видит один знакомый еврей, из правоверных, и строго
— Ты знаешь, во что тебе этот грех обойдется?
— Конечно, — отвечает грешник. — Ровно в один шиллинг и десять крейцеров.
Еврей заходит в продуктовую лавку и спрашивает:
— Сколько стоит ветчина?
Едва он выходит на улицу, начинается гроза. Мощный удар грома сотрясает окрестности. Еврей поднимает взгляд к небу и примирительным тоном говорит:
— Что такое, даже спросить уже нельзя?
Раввин пригласил иешиве-бохера целую неделю приходить к нему на обед. В первый день студент, в соответствии с правилами, моет перед едой руки и произносит брохе ( благословение). На обед подают много гороха… и больше ничего.
На второй день ситуация повторяется. Студент, давясь, жует горох. На третий день, предвидя то же меню, он садится за стол, не помыв руки и не сказав брохе.
— Послушайте, молодой человек, — с упреком говорит ему раввин. — Вы ведь знаете закон. Почему же вы не произнесли брохе?
— В Торе сказано, — отвечает студент, — произносить брохе над всем, что рождается из земли или растет на дереве. А над тем, что у меня из горла лезет, произносить брохе нет никакой необходимости.
Отец жалуется раввину на своего сына:
— Стоит ему увидеть свинину, он так и норовит откусить от нее хоть немножко. А когда он видит шиксу, то норовит ее поцеловать.
Сын вызван к раввину и пробует оправдываться:
— Я ничего не могу с этим поделать. Я, к сожалению, мешуге ( сумасшедший).
— Чепуха! — говорит раввин. — Вот если бы ты норовил укусить девушку, а свинину целовал, то был бы мешуге. А так ты просто грешник!
Неверующий еврей пришел в синагогу, он молится и плачет.
— Что это с вами? — спрашивает его кто-то. — Вы же в Бога не верите!
— Есть два варианта, — плача, отвечает атеист. — Или я не прав и Бог таки есть — тогда у меня все причины жаловаться и плакать. Или я прав и Бога нет — тогда мне и подавно не остается ничего, кроме как плакать…
Для того чтобы совершить богослужение, нужно, чтобы в нем участвовали по меньшей мере десять евреев.
Собрались девять евреев, хотят начать молебен минха ( послеобеденный
— Ничего не выйдет, — с сожалением отвечает им эпикойрес. — Сегодня мне предстоит заключить важную сделку, а я на своем опыте уже убедился: мне везет, если я перед этим не участвую в молебне минха.
— А что случится, если вы все же помолитесь, перед тем как заключить сделку?
— Откуда мне знать? Я ни разу еще не пробовал, но рисковать не хочу.
Поезд стоит на маленькой станции где-то в Венгрии. На платформе крестьянка торгует роскошной колбасой салями.
— Как жаль, что колбаса — это трефное ( некошерная, запрещенная для евреев пища), —говорит, вздыхая, пассажир-еврей.
— Чепуха! — возражает ему другой. — Я тебе сейчас докажу, что это кошерная колбаса!
Он подзывает крестьянку и, сделав строгое лицо, спрашивает:
— Вы торгуете трефной колбасой?
— Нет, — отвечает крестьянка, которая никогда не слышала этого слова.
— Вот видишь! — обернувшись к первому, с триумфальным видом говорит еврей.
Моисеев закон запрещает употреблять в пищу свинину. Пить красное вино само по себе можно. В древности это запрещалось делать в компании язычников: евреи старались избегать любой ситуации, когда их участие в винопитии выглядело бы как принесение жертвы языческим богам. Очень набожные люди и сегодня пьют вино лишь еврейского производства.
Сидят в купе офицер и еврей. Офицер завтракает; как человек вежливый, он предлагает соседу бутерброд с ветчиной. Тот с сожалением отказывается. Офицер съедает все бутерброды сам, потом предлагает еврею красного вина. Еврей снова отказывается.
— Вы что, ни есть, ни пить не хотите?
— Да нет, хочу, — отвечает еврей. — Но у нас ужасно строгие законы насчет пищи!
— И вы не можете нарушать их ни при каких обстоятельствах?
— Ну, разве что в редких случаях. Например, когда возникает опасность для жизни.
Тут офицер вытаскивает револьвер и в шутку наставляет на еврея:
— Пейте, или буду стрелять!
Еврей пьет.
— Вы на меня не очень сердитесь? — спрашивает офицер.
— Сержусь. Почему вы не вынули револьвер раньше, когда угощали меня ветчиной?
Царская Россия. Еврей-анархист приговорен к смерти. В камеру к нему приходит раввин:
— Я здесь, чтобы помочь вам общаться с Богом.
— Зачем мне для этого вы? — отвечает ему осужденный. — Через полчаса я буду беседовать с вашим шефом лично.