Еврейское остроумие

Ландман Зальция

— Что тут происходит?

— Он получил Хафтару, а деньги не отдает!

Начальник, строго:

— Или сейчас же расплатитесь, или верните ему Хафтару!

В первый день Йом Кипур, день самого строгого покаяния и поста у евреев, в деревенской синагоге у проезжего еврея украли золотые часы. Собравшиеся принимают решение обыскать всех, кто находился в синагоге. Лишь один молодой талмудист не соглашается, чтобы его обыскивали.

—

Это всего лишь формальность! — убеждают его.

Молодой человек стоит на своем.

— Но вы понимаете, что в таком случае подозрение падает на вас? — спрашивают евреи.

Все напрасно! Когда очередь доходит до него, талмудист сопротивляется изо всех сил… И у него есть для этого основания: в его сумке находят маленький узелок. Евреи развязывают его, и как вы думаете, что там спрятано? Кусочек хлеба!

Праздник Пурим посвящен избавлению евреев от истребления, задуманного Аманом, приближенным персидского царя Артаксеркса. А накануне Пурима, в день Таанис Эстер, соблюдается строгий пост: ведь и Эсфирь долго постилась, прежде чем отважилась просить царя пощадить евреев.

— Янкель, сегодня ведь Таанис Эстер, почему ты не постишься?

— Потому что я пришел к выводу: прав был Аман, а не еврей Мордехай, воспитатель Эстер (Эсфири).Это он своим непочтительным поведением настроил Амана против всех евреев!

Днем позже.

— Янкель, ты ведь считаешь, что прав был Аман. Так почему же тогда ты теперь ешь хоменташн (традиционные пирожки с маком)и пьешь водку?

— За ночь я передумал. Теперь я считаю, что прав был все-таки Мордехай, а не Аман.

В праздники евреи не должны ездить ни верхом, ни в телеге.

Симхас Тойра у евреев праздник радости, когда и выпить не возбраняется. Еврей, шатаясь — очень уж набрался, — бредет по улице местечка. Вдруг появляется бык, поднимает его на рога и мчится с ним куда-то.

— Евреи, спасите! — в ужасе вопит бедняга. — Я погиб! В такой день я еду верхом!

— Посмотри на этого иешиве-бохера: он выглядит таким бедным, таким изголодавшимся!

— И ты называешь его бедным! А ты знаешь, что его место для спанья стоит почти тысячу рублей?

— Да не может этого быть!

— Я тебе говорю! Он ночует в шуле (синагоге),накрывшись своим драным одеялом, на трех стульях у восточной стены, а там каждое место стоит триста рублей…

Утро шабеса. Старик раввин проснулся задолго до рассвета. Хорошо бы сейчас почитать Талмуд —

но в комнате темно, хоть глаз выколи. А зажигать свет в шабес запрещено, для такой работы евреи нередко нанимают гоев.

Тут раввин слышит: мимо дома топает мужик.

— Эй, Иван! — кричит он. — Хочешь выпить стопочку? Вот только бутылку не могу найти в темноте!

Когда речь идет о водке, даже самый глупый мужик сразу умнеет. Иван заходит, нащупывает спички, зажигает свечу. Раввин дает ему стопку водки.

— Да поможет вам Бог! — растроганно говорит Иван, опрокидывает стопку, вытирает губы, потом, как человек вежливый и бережливый, гасит свечу и уходит.

Янкель и Шлоймо вместе были в деловой поездке — и, оказавшись далеко от дома, позволили себе немного расслабиться. Вернувшись, они испытывают угрызения совести; чтобы облегчить душу, они идут к раввину. Тот, выслушав их, говорит Янкелю:

— Ты курил в субботу, за это не будешь курить целый месяц.

Для Шлоймо он тоже придумал наказание.

— Ты переспал с шиксой (так евреи называют девушек-неевреек),за это целый месяц не будешь касаться жены.

Через неделю жена говорит Шлоймо:

— Слушай, а Янкель уже курит.

Совершая молитву, евреи не должны прерывать ее разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешено только с целью выполнения других религиозных предписаний.

Еврей поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в номере, где уже поселился другой еврей.

Новоприбывший входит в номер; второй еврей как раз совершает молитву.

— Могу я занять вторую койку? — спрашивает новичок.

Второй молча кивает и продолжает молиться.

— Ничего, если я буду иногда приходить поздно? — задает новичок следующий вопрос.

Молящийся мотает головой: дескать, ничего.

— А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? — продолжает новый гость.

Молящийся поднимает руку и делает пальцами знак: двух.

К богатому еврею приходят два члена общины. Подозревая, что они будут просить денег, он не прекращает молиться. Наконец один из пришедших говорит:

— Реб Хаим, мы хотели бы попросить у вас денег для одного дела. И напомню вам: ради мицвы (благое, богоугодное дело; благотворительность — дело в высшей степени богоугодное)молитву можно прервать в любую минуту!

— Значит, прервать? Хорошо, прерву: я не дам вам ни гроша.