Эвотон: 180
Шрифт:
– Не будь идиотом, землянин! Вашему существованию вынесен приговор самим пространством! Переходи на нашу сторону – совершенно новой цивилизации, которую я уже создаю! Взгляни на них… – Вархунд показал пальцем на абсидеумов.
– Вы все на одно уродливое лицо!.. – с зашкаливающей агрессией выпалил пленник.
– Но уже через несколько часов всё изменится, землянин! Мир перевернётся, словно песочные часы, и всё обратится вспять! Но я продолжу историю абсидеумской цивилизации! Величественной, непоколебимой, жестокой! Внушающей трепет и страх! – в глазах Вархунда проскользнула тень пламени.
Пленник отчаянно пытался понять услышанные слова. На мгновение землянин даже выровнял дыхание, но затем проговорил с не меньшей неприязнью:
– Добро, перевёрнутое на сто восемьдесят градусов, есть зло! Если вся милость Вселенной внезапно вселится в вашу душу, задница по-прежнему останется задницей! – боец попытался сплюнуть в лицо абсидеуму.
Неподалёку
Девушка вплотную приблизилась к ошарашенному красотой пленнику, заставив заколдованных суливейцев расступиться. Землянин не отводил голодного взгляда от её пьянящих глаз и искушающих губ, которые только что увлажняющим движением кончика изумительного языка приоткрылись, пропуская воздух в лёгкие и насыщая им интригующе приоткрытую грудь. Она протянула ладонь находящемуся под действием совершенного гипноза бойцу, который послушно встал на ноги и безудержно обнял её, полностью открыв двери своим чувствам. Их губы немедленно слились в неимоверном по страсти поцелуе: казалось, что девушка начинала дышать мужчиной, а ладони с жаром обняли его голову, прижимая сильнее!.. Землянин обхватил прекрасное создание за талию, а правой ногой нежно, но порывисто соприкоснулся с проступающим сквозь обтягивающий костюм бедром. Их дыхание кричало, первым погрузившись в запредельный градус необузданной любви. Его ладони скользнули по женскому телу, надавливая на живот, который подставлялся в участившихся движениях. И наконец!.. Мужчина начал… задыхаться и открыл глаза, в которых отражался испепеляющий своей интенсивностью огненный шторм, чёрной дырой безжалостно вытягивающий земные эвотоны. Их поцелуй не прекращался – девушка прижала его голову, которая вместе с остальным телом уже оставалась неподвижной. В последние мгновения жизни мужчина испытывал лишь беззаботное блаженство от ворвавшегося в зрачки красного свечения процесса эвотонирования.
Раздался мощный взрыв, который привлёк всеобщее внимание, за исключением абсидеумки, которая, перед тем как смазать неповторимым и всепоглощающим нектаром влечения нижнюю губу землянина, совершила эмоциональный вдох, символизирующий прощальный стук его сердца. Мужчина свалился на землю. Инопланетянка задумалась, не открывая глаз. «Когда-то и я окажусь на твоём месте, землянин… Но я умру из-за настоящей любви!»
– Насладилась?! А теперь – за дело, – настойчиво произнёс я и переместился в пространстве, исчезнув из исходной позиции. Появившись в пространстве всего раз посередине намеченного маршрута, я окончательно обосновался в конечной его точке. Между появлениями пространства и времени не существовало, и этот факт не оставлял мне выбора – пространственное перемещение навсегда вошло в моё сердце, затмив собой все остальные подарки высших уровней развития сознания. Возле меня возникла моя возлюбленная… Любовь и чувства не являлись для меня преградой или страхом. Семьдесят процентов рассудка на иррациональные тридцать! Если у абсидеума эти тридцать наберутся… Горечь дискомфорта вносили лишь изменения, спровоцированные выбросом вещества из чёрной дыры с расшифрованной памятью. Когда-то первичный код, связанный с патрийцами и абсидеумами, подвергся корректировке клаудеумами. Фактически, именно их цивилизация создала нас такими, какими мы являлись уже достаточно длительное время… Тысячелетия… Клаудеумы выступили в качестве создателя… Вторичного… Послужив причиной появления вторичного кода, который теперь удаляется пространством при перепаковке как непредусмотренный массив данных. Защита в действии, взломать которую невозможно только потому, что мы и есть пространство!.. А значит, нужно приспосабливаться… И мой рецепт гениальный во всех отношениях.
– Дальний пролёт… Кажется, Вариант триста пятый подорвался на эвотонной гранате, – послышался неуязвимый голос моей спутницы.
Перед нами находился потрясающий Тауэрский мост, ведущий к не менее величественному и стремящемуся дотянуться до облаков зданию Мирового совета. Именно там пребывал Джеймс Филлс – англичанин, абсидеум, глава первой Формации и мира, друг Андрея, Алона и Велфария.
Первая секунда. Абсидеумским умом я бегло оценил обстановку. Первый пролёт моста – пятьдесят девять тел, из них – одиннадцать моих – Варианты с двести восемьдесят второго подвести девяносто второй, который обнаружил бойца Совета в первой из башен, поразившего меня в голову из снайперской винтовки. Вариантом двести девяносто третьим, бездыханно лежащим в центральном пролёте между башнями, снайпер ликвидирован. В отличие от необнаруженного мерзавца, стреляющего плазмой и скрывающегося за внедорожником, в котором покоится Вариант двести восемьдесят первый, с которого всё и началось здесь.
Система
– Может, запустим абсидеумов?!
Вторая секунда! Я оторвался от анализа и взглянул на представительницу своей цивилизации.
– Не доверяю им!.. Изменения уже превысили сорок процентов…
– Обещай, что убьёшь меня, когда я перешагну за половину! – нежная и сексуальная ладонь поднялась с моей груди на шею, вырвав пуговицу ворота.
– Конечно! Я не позволю тебе встать на моём пути! – я, конечно же, почувствовал разочарование абсидеумки, которое внешне умело и полностью скрылось в ней. – Подойди! – ближайший из абсидеумов отчётливо услышал мой приказ. – Шагай до башни! Стрелять на поражение.
Мужчина в безупречном тёмном костюме снял солнцезащитные очки, бросил их под ноги и раздавил. Я напрягся – прежде никогда такого не происходило… Он начал движение, а я внимательно следил за каждым его шагом. Половина первого пролёта успешно осталась позади. Тишина и никакой активности: Система безошибочно мониторила видимое пространство моста, в том числе с помощью тепловизора, включённого в моих линзах. Лишь пламя, охватившее внедорожник между башнями… Я закрыл глаза, сосредоточившись на звуках: благодаря достигнутой концентрации мои уши прекрасно улавливали потрескивание огня и шум дуновения ветра, который покатил какой-то предмет – наверное, пустую банку из-под охладительного напитка двенадцатилетней давности. Я приблизил получаемое сквозь линзы изображение – таки да! Банка с неимоверно популярной среди землян надписью! Справа раздался скрежет металла – какой-то кусок железа… Тишина и треск пламени.
Но я спохватился и успел! Пространственное перемещение через одну локацию – и я нахожусь возле хватающегося за плазму абсидеума. Моя ладонь эвотонирует появляющегося земного мерзавца в окне, которого теперь выбросило наружу. Звук вошедшего в плоть ножа – я оглянулся – в лице абсидеума торчал кинжал. Я получал удовольствие!.. Эвотонирование прекратилось, и свободная ладонь поймала вывалившуюся в момент начала падения плазму поломавшего позвоночник о глыбу мерзавца. Параллельно второй ладонью я воздействовал на вещество – с силой запустил кинжал обратно, вонзив его в глотку первому из пяти подонков в центральной части моста. Выстрел плазмы из левой ладони жаром и пеплом расплавил грудь появившегося из башни бойца Совета. Контрольный выстрел в его голову – и брызги на моей обуви. Наверное, излишне… Калпа! Неужели изменения и эмоции?! Я вошёл в башню и выжал эвотоны из первого набросившегося бойца, воздействием второй ладони оторвав его голову, которую немедленно запустил во второго! Контрольный выстрел! Поднимаюсь по лестнице – и в меня входит кинжал – в плечо! Абсидеумским крепким лбом расквасил более слабый у поджидавшего засранца. Вытащив клинок с криком боли и гневным возгласом, я совершил контрольное проникновение металла в земной череп. Граната заставила меня без промедления подобрать снаряд и засунуть в ротовую полость снайпера, которого я, параллельно эвотонировав, хлёстким ударом выбил наружу! Взрыв за стенами башни, чисто…
– Хрень какая-то! – внезапно я услышал подозрительный гул, перепутать который – невозможная при таких обстоятельствах задача. Конечно же, два крыла центрального пролёта поднимались! Мост разводили земные подонки, посчитавшие, что этот факт основательно затруднит реализацию моих планов! Я расхохотался – искренне и от души! Крепче сжав плазму от предвкушаемого… Теперь моя дорога пролегает через соединяющие башни галереи, расположенные над крыльями.
– Играем!
Попав в галерею, я решил не заморачиваться с засевшими в ней землянами и Ферруанцами, по-прежнему подконтрольными Совету. Из моих глаз вырвались пылающие языки безудержного огня – я поглощал нейтральные эвотоны пространства, применив наиболее страшное из доступных мне орудий – синдром пространственного воздействия. Воронка, благодаря воздействию которой по бокам галереи эффектно и с многочисленными осколками возникли отверстия наружу, усиливалась! Волны ужасающей вибрации наполняли помещение фатальной безысходностью!..