Эвотон: 180
Шрифт:
– Из двустволки! Как можно испугаться наполовину ослепшего старика с античной двустволкой?!
Украинец не парировал, основательно зашагал к воротам, вернув себе спокойствие и спрятав орудие убийства в специальный отсек Тутелара. «А говорят, что наивность с годами смывается дождями прожитых лет… Зато очаровательно! Именно таким я его запомнил в первый день нашего знакомства. Несомненно, это – его фишка… Навсегда!»
Проходя мимо трупа, одессит произнёс несколько слов о лучшем мире для покойного, но задумался и остановился. Он нагнулся и обыскал старика: ключи от автомобиля, документы, наполовину пустая пачка сигарет, двустволка,
Патриец, потерявший контроль над эмоциями, задумчиво следовал позади. В памяти вдруг всплыл предмет, край которого выглядывал из-под куртки шерифа, – карта!
– Эй! – крикнул Вел вслед украинцу. – Карта! Как ты пропустил её?.. Теперь мы найдём лаборатории! Там – оружие и связь. С Джеймсом или Майклом…
– Поехали! Нет времени, – отозвался одессит, показавшийся Велфарию недовольным. – На ней трудно будет отыскать логово гибриодов… Оставь её.
– Да, конечно, уже оставил, – язвительно прошипел патриец, уже успевший прихватить карту, засунуть её в карман, который неожиданно возник на поверхности Тутелара, и вернуться.
Мужчины вышли из полутёмного здания и направились в припаркованный неподалёку полицейский автомобиль. Его яркие фары послужили отличным маяком в царстве тумана, который под порывами ветра вовсе не намеревался исчезать. Наоборот: появившееся движение его клубов и сгустков придавало обстановке привкус адского пепла.
Когда до транспортного средства оставалось шагов десять, потоки света его фар неожиданно растворились в полумраке, а через мгновение возникли с прежней яркостью. Но обстановка… Украинец предупредительно остановил Вела, преградив ему дорогу рукой с открытой мини-голограммой Помощника, которая наглядно отобразила количество зарегистрированных в округе эвотонов с различной частотой.
– Мы не одни… – мрачно и полушёпотом произнёс бывший глава Совета.
Тем временем туман полностью отрезал собеседников от внешнего мира, заставив патрийца основательно закашляться. Он нагнулся и прикрыл рот ладонями. Но внезапно в его голове раздался болезненный звон, а затем – второй!..
– Вел! Проклятье! – неожиданно выпалил одессит.
Патриец немедленно выпрямился и ошеломлённо отступил, беззащитно прижавшись спиной к спине напарника.
– Эвотонируй! Мразь! Получай! – голос украинца сопровождался непрекращающимися выстрелами плазмы. – Вел! Эвотонируй их! Быстрее!
Теперь каждое мгновение – на вес золота! Глаза Велфария вспыхивали огнём, возвращались к небесному цвету, а затем – снова погружались в пламя! Он основательно отставал: целей с каждой секундой становилось всё больше! Из тумана возникали силуэты, за доли мгновения проявляясь и превращаясь в… наводящие ужас создания, внешне не отличающиеся от застреленного старика, – с едва подсвеченными глазами и диким истерическим хохотом, который плавно трансформировался в душераздирающий низкий гул… Из их кожи струями вырывались наружу клубы тумана, слизью обволакивающие полицейские дубинки, с которыми восставшие из мира мёртвых атаковали свои цели, словно голодные хищники. Каждый вдох прикованных спинами напарников приближал неотвратимый исход доведённого до сумасшествия зверского противостояния…
Велфарий с первого мгновения отверг идею об абсолютном беспорядочном эвотонировании восставших вместе с остальной бессмысленной реальностью – такие действия завершились бы синдромом пространственного воздействия
Одно из созданий, неестественным рваным способом отскочившее в попытке спастись от плазменного сгустка, перевело безумный и излучающий зло взгляд в направлении Вела, который успешно эвотонировал сначала одного восставшего, а затем – второго. Но на их месте из призрачного тумана мгновенно появился третий, с царапающими душу воплями накинувшийся на патрийца. От плотного прямого удара дубинкой в грудь Велфарий скорчился, но успел заметить, как в момент столкновения полицейского оружия с Тутеларом из стержня освободилось вызвавшее безудержный озноб облако, словно тысячелетняя пыль. Моментально последовал оглушительный удар в голову, от которого на глазах Вела проступили слёзы вязкой боли. А затем – выстрел, во время которого возникшая в патрийских волосах головы ладонь напарника надёжно преградила дорогу для возможного поднятия взгляда.
– Тепловизор, Вел!
Реальность внезапно замедлилась в мыслях воспрянувшего духом Велфария, который распрямил плечи, воспользовавшись бесценной паузой – ключевой и чрезвычайно важной Точкой. Он идентифицировал её, распознал среди бесконечной череды событий его жизни… Глаза… «Изумительная идея!» Его глаза пробивались сквозь обступивший туман настолько мощным пламенем, что радужка и зрачок слились воедино! Десятки восставших перед ним приготовили полицейские дубинки с проскальзывающими разрядами встроенных электрошокеров. Создания не двигались… И тогда послышался отдающий безумием хохот восставшего, стремительно приближающегося слева. Велфарий моментально вспомнил об отскочившем в сторону!
Началось! Всё пришло в движение за долю мгновения, словно по щелчку пальцев жестокого убийцы, руководящего восставшими. Их движения сопровождались интенсивным выбросом исходящего из адских подземелий клейкого пара, который намеревался скрыть многочисленные огни в созданной им тьме. Первое из созданий подобралось к патрийцу на расстояние вытянутой руки, замахиваясь оружием, точная копия которого в ладони иного восставшего уже освещала сузившееся пространство вспышками электрических разрядов! Тридцать… Сорок разрядов! Шестьдесят хищных оскалов! Сто сорок пылающих адом красных точек!
Но Вел уже получал удовольствие от процесса в полную силу: в его линзах подсвечивались семьдесят объектов – потенциальных жертв! Потоки света из сверлящих глаз воспламенили зловещую действительность ужасающей силой ненасытного и безудержного эвотонирования, свистом и болью разрывающего мозг украинца за спиной. Тутелар одессита теперь функционировал с защитной функцией, вспышками погрузившей костюм в серые тона, – Вел заметил изменения периферическим зрением. Патриец чувствовал каждый принимаемый Андреем удар восставших, слышал их дьявольское шипение и треск электрошокеров, отчаянную пальбу напарника!
– Изображение из линз! – прокричал Вел, наблюдая за массовым падением и появлением новых созданий перед собой. Казалось, что в его раскрытых ладонях, незакрывающихся глазах возник и с каждой секундой возрастал всепроникающий звенящий свист от неумолимо увеличивающейся концентрации эвотонов, которая начинала съедать Велфария заживо: патриец благодаря поступающему изображению линз Андрея безжалостно расправлялся с новыми целями, расположенными за спиной!
– Вел! Пространственное перемещение! – пронзительно выкрикнул одессит. – Вел!