Эволюция Юности
Шрифт:
– А чего это твой дядя тебе выкладывает государственные тайны?
– недоверчиво спросила Оро.
– Потому что я тоже будущий дипломат, - последние слова были произнесены с заметной важностью.
– Кроме того, это же Друин, здесь и так все всё знают. Ну вот. Действительно, за вчерашней атакой стояли оппозиционные силы Ассурна.
Эта информация удивления не вызывала, иного никто и не ждал.
– Так что, война?
– заметно напряглась Оро.
– Да погоди ты, - замахала на неё руками Хэллин.
– Это было классифицировано как террористический акт с целью воздействовать на заключение договора между нами и Ассурном в пользу
– Чистая уголовщина, да?
– догадливо предположила Ени.
– Именно. Они каким-то образом вторглись в управляющую сеть порталами Друина и перенастроили их на какую-то необитаемую планету в соседней системе Ассурна. Это всё было сделано с космического корабля, незаконно вошедшего в пределы Солнечной системы. Его быстро засекли, но они уже были на третьей космической и на границе системы. Наши корабли бы их не догнали, поэтому пришлось корабль взорвать. Оказывается на нём были практически все руководители оппозиционной партии. Правящая партия быстро сориентировалась, додавила оставшихся и уже было совместное выступление наших и их дипломатов о том, что все разногласия между нашими государствами в прошлом. Конфликт улажен.
А вот после этой информации необходимо было время на переваривание. Айения почти ощущала, как гудят её мозговые извилины.
– Мне это кажется, - медленно начала она, - или всё это было заранее спланировано?
– Скорей всего, - Хэл пожала плечами.
– Трудно поверить в такое совпадение. Как-то всё слишком оперативно.
– То бишь нас специально подставили?
– решила ещё прояснить Оро.
– Возможно. Ну уж лучше мы, чем гражданские, - Хэл ушла в свою комнату переодеваться и ей пришлось повысить голос, чтобы её услышали.
– Представьте, чтобы творилось в обычном городе. А у нас ни единой жертвы, так, мелкие ранения.
– То есть мы как бы приняли участие в военной операции?
– Ну да, вместе со всем населением Друина, хотя и не знали об этом.
– Круто!
– восторгу Оролен не было предела.
– Всё-таки как классно учиться в Императорском городе!
Ени была с ней согласна, хотя и не выразила это вслух. Чувство сопричастности судьбам Империи… если бы ещё не этот инцидент с Авито… Ладно, всё, забыли, забыли, игнор, игнор.
Кто бы мог подумать, что день Х будет выглядеть именно так? По какому-то закону противоречия ещё с утра он был просто поразительно мирным и спокойным. Изящное разрешение конфликта подействовало на всех умиротворяюще, включая даже атмосферу в городе. Да ещё и весна…
Ени любила это время года, когда даже солнце светило по-особенному. Поэтому после занятий, закончившихся ещё до полудня, она не торопилась домой, а медленно шла по коридору, переходя из одних тёплых прямоугольников солнечного света на полу в другие. Было так приятно просто идти и почти ни о чём не думать. Шедший рядом Акарас тоже не нарушал молчания.
Только когда, спускаясь вниз, они проходили мимо 'картинной галереи' на втором этаже, Ени всё же решила узнать то, что её интересовало уже давно.
– Слушай, ты знаешь, в чём смысл всей этой выставки?
– А? Ты про 'девизы'?
– поскольку во взгляде Ени никакого понимающего отклика он не нашёл, Акарасу пришлось развить тему.
– Эти картины выбраны каждым деканом перед своим вступлением в должность. Как бы символизируют начало правления.
– О? И что, по-твоему, может символизировать это?
– и она показала на композицию
– Это? Ну-у-у… 'и в окружении врага мы расцветём'. Мало ли какие загибы мысли могут быть у наших деканов. На такой-то работе…
– А это - 'мы обманем его свое мнимой беспомощностью', - на акварели девушка в венке из цветков играла со щеночком.
– Скорей уж, 'прикончим его передозировкой умиления'.
Ени прыснула. Это уже стало весело.
– Ну а ты бы какую картину выбрал?
– Предполагаешь, что я могу стать деканом? Даже мысль об этом бросает меня в дрожь.
– Карс, перестань. Я ради прикола.
– Ну-у-у, я бы всё-таки предпочёл что-нибудь внушительное, такое грозное…
– Конечно, ирония тебе не свойственна. Скорей всего, это будет взвод солдат на фоне эскадрильи в момент напутственной речи адмирала.
– Как это ты догадалась, а?
– сарказм всё-таки Акарасу свойственен был.
– Ну а ты бы что выбрала?
– Что-нибудь символически-абстрактное. Обожаю такие вещи…
– Уже начинаешь присматривать? Всё-таки я тебе советую повременить до официального назначения… А, Айя, тебе эта картина никого не напоминает?
– на искомом произведении был изображён мужчина в полном обмундировании.
– Не-е-т… А что, должна?
– Это же был бы вылитый Аланин, если бы ему с лица убрать все признаки интеллекта и заменить форму на его обычную одежду для галлюцинирующих дальтоников.
– Ну это уж слишком жестоко, - укоризненно сказала Ени, давясь от смеха, и, похихикивая, пошла к лестнице. И замерла на месте. На верхней ступеньке, смотря на неё распахнутыми от шока глазами, стояла Оролен. Ени похолодела. Неизвестно сколько тут стояла её подруга, но отпираться смысла не было. Он наверняка слышала и тон их разговора, и смех, и как они называли друг друга уменьшительными именами. Корить себя за то, что не рассказала раньше, тоже было поздно. Откровенно говоря, она вообще не знала, что ей делать и беспомощно оглянулась на Карса. Тот стоял молча, кусая губы.
– Ени, что это значит?
– наконец проронила Оролен и шагнула вперёд со ступеньки на площадку. Почему-то это казалось угрожающим шагом. 'Так, думай быстро! Прежде всего, надо снизить вероятность насилия…' - Айения спешно составляла стратегию поведения, когда её твёрдым шагом миновал Лецри и подошёл к Оролен. Он был ужасно бледным и Ени даже на мгновение испугалась, что он сейчас упадёт в обморок. Впрочем, в дальнейшем ей показалось, что проблемы со здоровьем у него психические.
– Сакаят!
– голос у него был громкий, но не дрожал.
– Я должен тебе кое-что сказать. Прежде всего, я не намерен извиняться за то, что называл тебя варваром, грубиянкой и так далее.
– 'Точно сбрендил', - в страхе подумала Ени, заметив, как сжимаются кулаки Оролен.
– 'От ужаса'.
– Я и сейчас так считаю. Но! Все свои комментарии насчёт твоего происхождения и прочего я беру назад. Это было… недостойно. Я приношу свои извинения, - глаза Оролен расширились ещё больше. Наверное, сейчас она полагала, что спит и ей снится какой-то сюрреалистический сон.
– Прощать или не прощать меня - это твоё дело. Я прошу только об одном. Айения, - и он оглянулся на девушку, находившуюся почти в таком же сильном шоке, - очень близкий и дорогой мне человек. Она приняла меня таким какой я есть и мы понимаем друг друга. Пожалуйста, не заставляй её жалеть, что она стала моим другом.