Эверси
Шрифт:
Я подумала о своих родителях. Правда заключалась в том, что я не могла сказать, был ли их брак счастливым или нет. Я никогда не спрашивала об этом бабулю, не знаю почему. Возможно, потому, что в их браке было не всё гладко. Я знала, что мои родители познакомились, когда мама была ещё очень молода, и в скором времени она забеременела Джоуи, и они поженились. Я не могла скрыть сожаление по поводу того, что уделяла своим родителям недостаточно внимания, не проводила с ними больше времени, не расспрашивала их обо всём, что только возможно, прежде чем они погибли.
Была ли моя мама счастлива? Было ли у
Полагаю, мать Джека увезла своего маленького сына и сменила ему имя, не имея поддержки семьи или других родственников. Как, должно быть, им было одиноко. Хотя сейчас Джоуи не было рядом со мной, я росла окружённая огромной любовью.
По стеклу начал барабанить дождь. Я надеялась, что Джаз к этому моменту успела добраться до моего грузовика. Я огляделась и заметила разнообразные баночки на узкой полке. Они были заполнены различного вида морским стеклом, которое я находила на Атлантическом побережье. Бабуля собирала эти камни годами, и я разделила с ней эту страсть. Сейчас их было трудно найти. Я схватила зелёноватую стекляшку и поднесла её к свету. Быстро вернув её на место, я схватила другую стекляшку, более тёмную, и с восхищением посмотрела на зелёные отблески. Положив стекло на место, я подошла к рабочему столу.
Прошёл почти год с тех пор, как я работала над этим проектом. Я провела пальцем по старой древесине, пальмовой коре, проводам и проволоке, которые притащила с болота, когда каталась на байдарке. Люстра, мой последний проект, была практически завершена, но я забросила работу.
На меня снизошло поразительное озарение: на самом деле я не была в порядке, как думала до этого. Я с радостью согласилась остаться здесь, пока Джоуи не закончит колледж, он и так пошёл учиться позже своих сверстников, и одному из нас нужно было остаться. Скоро настанет его очередь, а потом опять моя, мы навсегда были связаны с этим домом. Но в один прекрасный момент я поняла… что мне стало трудно мириться с таким положением вещей. Я начала чувствовать себя одинокой и словно пойманной в ловушку. Моя жизнь проходила мимо, пока я торчала здесь, в Бухте Батлера. Когда я прекратила заниматься творчеством? Мне всю жизнь нравилось что-то творить, а я просто пустила свои умения коту под хвост.
Не то чтобы я не любила этот город. Я здесь выросла. Лучшие моменты моей жизни и воспоминания о моей семье были связаны с этим местом. С этим домом. И вдруг я рассердилась сама на себя за свою слабость, за свою нелепую стратегию избегать настоящей жизни, чтобы не пришлось вновь испытывать боль. Моя жизнь увядала. Я была словно парализована.
Я вспомнила, как бабушка, прежде чем попробовать что-то новое, всегда говорила: «Живём только раз, поэтому нужно успеть всё попробовать дважды». Ну, в моей жизни я испытывала нечто захватывающее ноль раз. И что же случилось? Судьба решила взять ситуацию в свои собственные руки и сама
Или это сделала бабуля?
Я улыбнулась подобным мыслям.
Это в её стиле: прислать мужчину моей мечты, чтобы вытащить меня из моей комфортной рутины. Она знала, кто такой Джек. Я сидела прямо здесь в своём читальном уголке и читала первую книгу из серии об Эрате, пока она работала за этим столом и расспрашивала меня о том, что же такого замечательного есть в Максе. Я задавалась вопросом, знала ли она, что у Джека уже была девушка, прежде чем вмешалась в его судьбу.
К тому же Джек — не Макс. Это предельно ясно. Макс сильный, благородный и беспощадный в своём стремлении быть с Клаудией и защищать её, несмотря на то, что большую часть времени торчал в параллельном измерении. Джек же даже не рассказал мне всей правды… и об Одри, раз уж на то пошло. Она думала, что они снова сошлись, а он в это самое время целовал меня в бассейне.
Я даже на мгновенье почувствовала себя виноватой перед ней, пока не вспомнила, что она публично унизила Джека, изменив с другим мужчиной. Что ж они оба облажались, и я не хотела быть частью этой истории. Я все равно ничего не могла сделать для них, но я могла сделать кое-что для себя.
Я схватила банки с морским стеклом, термоклеевой пистолет и пододвинула табурет к рабочему столу. Тридцать минут спустя, когда послышались шаги Джаз на первом этаже, я прокричала ей взять напитки и колонки для айпода и подниматься на чердак.
* * *
После трёх порций маргариты и законченной люстры мы, смеясь, немного неуклюже спускались вниз по ступенькам. Я пыталась удержать равновесие, неся в руках колонки и стакан. Джаз тащила свой стакан и кувшин, и мы во всю мощь наших лёгких пели «All these things that I’ve done» группы «The Killers». Наш рецепт маргариты включал в себя текилу, ликёр Куантро и свежий лаймовый сок — не сладкая, а кисловатая смесь, как нам обеим нравилось.
Я застонала, когда мы добрались до лестницы, ведущей на первый этаж, и в поле нашего зрения попали голые деревянные полы. Джек. И что мне теперь с ним делать?
— У меня сердце болит. — Я шлёпнулась на задницу прямо на ступеньках. — И, бооооже, этот парень умеет целоваться, — добавила я.
— Я знаю. — Джаз сползла вниз, пристроилась рядом со мной и поставила кувшин на ступеньки. — Я видела это в фильмах… — захихикала она, делая очередной глоток. — Почему мы не можем быть с мужчинами, с которыми хотим быть? — проскулила она. — Мы хорошенькие. Мы симпатичные. Мы весёлые, правда?
— Джоуи? — спросила я, хотя уже знала ответ.
Она зарычала, откинувшись назад и опустив голову прямо на ступеньки.
Я последовала её примеру, и мы неуклюже улеглись бок о бок, ступени упирались нам в спины, пока мы таращились в потолок. Сильный рокот грома прокатился по дому, от чего задребезжали стёкла в окнах. Видимо, до нас добрался шторм, и сейчас он бушевал снаружи.
— Со мной на занятия по экономике ходит классный парень. Брендон. Он тааааакой милый. — Подруга снова захихикала. — А ещё он сексуальный. И у него эти глубокие карие… как шоколад, глаза. Ммм. Я люблююю шоколад. Он приглашал меня на свидание раза четыре, и я всегда отвечала отказом. Почему, ну почему я не могу сказать ему «да»?