Эверблейз
Шрифт:
Она уже неделю пыталась вытянуть информацию из Вертины, но все что пока получала, это краткие советы по макияжу.
Вертина прикусила губу.
– Я... не могу рассказать тебе. Джоли сказала, что я не могу никому рассказывать, даже если ее не станет. Особенно если ее не станет.
– Погоди... ты говоришь, она знала, что возможно умрет?
Вертина пискнула и вскинула волосы, чтобы спрятаться за ними.
– Я не могу больше ничего сказать. Если только...
– Если что?
– спросила
– Если ты не знаешь, то я не могу помочь тебе.
– Что это вообще значит?
– теперь Софи уже кричала, но ей было все равно, услышит ли ее кто-нибудь. Не то, чтобы это что-то изменило.
– Прости, - сказала ей Вертина, казалось, почти это она и имела в виду.
– Я не могу больше что-либо говорить. Возможно, я уже сказала слишком много.
Она исчезла со слабым щелчком.
Софи уставилась в пустое зеркало, не зная, что удивило ее сильнее: что Вертина сама могла себя выключить или то, что Вертина и правда скрывала какую-то важную тайну.
Должен быть какой-то пароль… или, может, она должна что-то показать Вертине, чтобы та рассказала. Софи пыталась понять, что бы это было, когда изучала огромный шкаф из черного дерева в ванной комнате в поисках мази, чтобы подлечить свое запястье. Эделайн купила «Волдырный Хлоп», «Царапины и Порезы» и «Стирающее Воздействие». Но Софи взяла «Синячный Поток», надеясь, что он не сделан из мочи какого-нибудь животного, когда намазывала желтоватую густую мазь на рану.
Крем почувствовался колючим, когда впитывался, будто она терла кожу репейником. И чем дольше он застывал, тем горячее становился жар, пока Софи, наконец, не сдалась и не вымыла свою руку мылом под холодной водой.
– Как рана?
– спросил Сандор, заставив ее подпрыгнуть так сильно, что она обрызгала себя.
– Прости, - сказал он, протягивая ей одно из мягких, как перышко полотенец.
– Я думал, ты слышала, как я вошел.
– Вообще-то ты очень тихо ходишь, несмотря на то, что у тебя огромные гоблинские ноги.
– У меня не огромные гоблинские ноги.
Софи подставила к его ступне свою, которая выглядела как ящерица рядом с динозавром.
– Хорошо, может и так, - уступил Сандор.
– Дай мне посмотреть твое запястье.
Софи неохотно протянула свою руку, показывая воспаленный рубец.
– Я, должно быть, использовала не ту мазь... но через несколько минут попробую другую. Я просто хочу дать коже немного остынуть.
– Если утром лучше не станет...
– Знаю, знаю. Нашел что-нибудь в пещере?
Сандор потянулся в карман, доставая чистый стеклянный флакон с завернутой внутри запиской. Знак лебедя - черный завиток, похожий на лебединую шею - был выдавлен на восковой печати на пробке.
– Я ждал, когда ты откроешь ее, - сказал он, когда Софи схватила флакон и вскрыла печать.
Пульс
В этот раз они отвечали ей.
Но ее возбуждение быстро улетучилось, когда она прочла их аккуратно написанное сообщение:
Твоя просьба отклонена, ради твоей собственной безопасности.
Глава 14
– Эй, что у них там с рифмой?
– спросил Киф, держа записку так, будто он ожидал найти секретное сообщение, нацарапанное на бумаге.
Софи делала то же самое... искала подсказку в пустой бутылке и проверяла пещеру, чтобы удостовериться, что Сандор ничего не пропустил. Но конечно единственной вещью, которую Черный Лебедь дал ей, было невероятно бесполезное сообщение. Что означало, какой у нее был наилучший вариант в том, «Что Мне Теперь Делать»? В эту категорию попал следующий день в Ложносвете и засада Кифа на пути к утренней ориентации... хотя она уже сожалела о решении.
Особенно, когда Киф вернул записку ей и заявил:
– Хорошо, я понял, пиши наш ответ. Эй. Гигантор, пиши: Вы можете не хотеть встречаться, но мы определенно хотим. Назовите время и место, или мы забросаем вас блестящими какашками.
Софи была слишком сердита, чтобы смеяться.
Она постоянно рисковала своей жизнью, чтобы помочь Черному Лебедю. Она вслепую следовала их неопределенным инструкциям. Но когда, наконец, настал ее черед идти к ним за помощью — чтобы защитить Силвени — они отвергли ее одним, плохо написанным предложением.
– Эй, не уходи, - сказал Киф, хватая ее за запястье, чтобы остановить.
Софи вздрогнула.
Другая мазь против ушибов, которую она попробовала, отбелила большую часть красноватого цвета раны, но ее кожа все еще чувствовалась грубой и покалывающей, и пульсировала каждый раз, когда она касалась ее.
– Я в порядке, - сказала она шепотом, надеясь, что Киф пропустит это, а Сандор не отметит. Она была не в настроении посещать сегодня Элвина.
Киф прищурился. Но все, что он сказал, было:
– Я знаю, что Черный Лебедь - супер придурки. Но это означает, что ты должна стать жестче. Сделай свою следующую записку требованием. Помни, ты - Софи Фостер... Таинственная Экстраординарная Девочка!
Он потряс кулаком, заставив большинство чудес повернуться и посмотреть на них.
– Я имею это в виду, - добавил он тише.
– Ты нужна Черному Лебедю больше, чем они тебе. У тебя в руках все карты.
Даже если это было так, она понятия не имела, как играть в эту игру. Ее ходом было оставить им записку, а они бросили ее обратно ей в лицо.