Евангелион. Ранобэ
Шрифт:
К счастью, ему и не пришлось.
Слева от него, словно на выдохе, появился блок 00, поднявший его руки и АТ-поле на полную мощность, снимая большую часть усилий, необходимых для удержания ангела в воздухе. Через мгновение справа от него появилась Ева-02, сделавшая то же самое. Между этими тремя аппаратами ангел не мог оторваться от земли ни на метр.
– Рей, быстро! – крикнула Мисато из командного центра.
Единица 00 выхватила свой прогрессивный нож одной рукой, поддерживая усилие другой, и прорезала АТ-поле ангела как масло. После этого Аска направила
Ядро ангела разлетелось на куски, и сила, которую он оказывал на три единицы, почти мгновенно исчезла. После этого его тело тяжело, но бездейственно рухнуло на них, чтобы через мгновение взорваться на куски.
Когда пыль и обломки от взрыва рассеялись, в земле остался огромный кратер, в котором лежали поврежденные, но целые три единицы. Они победили.
– Цель уничтожена – подтвердил Макото, читая анализ MAGI. – EVA имеют повреждения, особенно блок 01, но никто из них не находится в критическом состоянии.
– Слава богу, – вздохнула Мисато с облегчением. Это была, пожалуй, самая рискованная операция, которую они проводили до сих пор, – И спасибо всем вам. Ребята, феноменальная работа, – сказала женщина по внутренней связи трем EVA.
– Конечно, чего же меньше от такой, как я, – с гордой улыбкой отметила Аска. Рей, в свою очередь, молча кивнула, но было видно, что она довольна хорошо выполненной работой. Что касается Синдзи, то он тяжело дышал, все еще страдая от боли, которую передала ему Юнит-01, но тоже был доволен успехом миссии.
– Связь восстановлена, входящий вызов от Командующего Икари, – доложила Майя.
Мисато подняла бровь, но быстро скрыла беспокойство, – говорите. Перед Мисато загорелся экран, на котором не было видно изображения командующего, но был слышен его голос, – добрый вечер, майор Кацураги.
– Добрый вечер, сэр, – серьезно ответила Мисато, – мне очень жаль, но подразделения под моим командованием были повреждены. Я беру на себя всю ответственность.
– Ничего страшного. К счастью, учитывая обстоятельства, вы смогли остановить цель, получив только такой ущерб, – ответил командир, к большому удивлению Мисато, – отличная работа, майор Кацураги.
– Спасибо, сэр, – ответила все еще удивленная Мисато.
– Соедините меня с пилотом подразделения 01, – добавил командир после этого.
Мисато снова подняла бровь. То, что командир получил столь легкое повреждение Евы, было необычно, но то, что он хотел поговорить со своим сыном, было необычно в высшей степени. Тем не менее, женщина подала сигнал Макото, и тот подключился к интерфейсу Евы-01.
Синдзи был гораздо более спокоен, его дыхание успокоилось, а руки и кисти болели гораздо меньше. Он уже собирался покинуть входной модуль и ждать, когда за ним и его товарищами прилетят, когда на модуле материализовался экран переговорного устройства со звуковым сопровождением.
– Я слышал о ситуации, – сказал голос, в котором Синдзи быстро узнал голос своего отца, – молодец, Синдзи.
Глаза и рот третьего
– О… спасибо, – ответил мальчик, преодолев свое удивление.
– Ну что ж, оставим остальное в ваших руках, майор Кацураги, – сказал командующий Икари, завершая разговор.
– Да, сэр, – ответила Мисато, после чего разговор был окончен.
На следующий день Синдзи находился в своей комнате, лежа на спине на кровати и слушая музыку на SDAT. Он только что вернулся из NERV, точнее, из медпункта, где доктор Акаги осмотрел его кисти и предплечья, получившие накануне в бою с ангелом некоторые повреждения. По словам доктора, ничего страшного в этом нет, на следующий день мальчик уже не должен был испытывать боли и мог снять повязки. Сменив повязку, она закончила сеанс, и Синдзи вернулся в дом Мисато, где провел последние несколько минут.
Третий избранный поднял одну из рук и уставился на повязку, а его мысли, как уже не раз бывало в этот день, возвращались к словам, сказанным ему отцом накануне, – молодец, Синдзи. Мальчик не знал, что и думать по этому поводу. С одной стороны, он бы солгал, если бы сказал, что ему было неприятно слышать эти слова. Впервые в жизни отец похвалил его за что-то, и это чувство одобрения с его стороны всколыхнуло в нем то, что Синдзи пришлось похоронить глубоко внутри себя после стольких лет. С другой стороны, именно те причины, которые заставили его похоронить свою признательность отцу, привели его в замешательство, что он должен был чувствовать по этому поводу.
Гендо Икари бросил мальчика в возрасте четырех лет, сразу после смерти матери. Следующие десять лет Синдзи прожил с законным опекуном, который не был таким отзывчивым и заботливым человеком, как Мисато сейчас, казалось, заботился только о том, чтобы удовлетворялись его основные потребности и чтобы его учеба продвигалась должным образом. За эти годы мальчик видел отца лично только один раз, перед тем как переехать в Токио-3 и стать пилотом подразделения 01, где они посетили могилу его матери. Синдзи с сожалением и досадой вспоминал, как отец почти не разговаривал с ним, считая его не более чем чужим человеком. За последние несколько месяцев отношение к нему не изменилось, и хотя теперь он видел отца более или менее регулярно, мальчик чувствовал, что Гендо является его отцом только с биологической точки зрения, в эмоциональном плане он был для него никем.
Но все же… он был его отцом. Маленькая часть Синдзи все еще хотела почувствовать его признательность. Может быть, теперь… у Синдзи была еще одна причина сесть на – Евангелион», кроме защиты дорогих ему людей. Мальчик вздохнул. Как бы то ни было, делать выводы было еще рано, и он решил не торопиться. Если в будущем отец проявит к нему хоть какую-то признательность, он подумает об этом еще раз. Ему было ясно, что он не хочет питать ложных надежд – в прошлом он уже не раз поступал так в отношении отца, и всегда все шло не так.