Ева

Грейс Соренс

– Ева, это редкостная гадость, — и выплевываю все содержимое в салфетку, быстрыми глотками запивая весь этот ужасный привкус апельсиновым соком, — Вот скажи, как можно из таких простых продуктов такое соорудить?

— Не умничай! — рычит девушка, но ее лицо покрыто недоумением и разочарованием. — Тоже мне, ресторанный критик! Дай, я сама попробую…

Ева подходит ко мне практически в плотную, вырывая из моих рук вилку, от такого нахальства я лишь как умалишенный улыбаюсь.

Подцепив небольшой кусочек, она отправляет его в рот, и несколько секунд просто смотрит на меня, не моргая, не дыша, я читаю все растерянность в ее прелестных глазках. Эта девчонка поглотила мой разум, как этот несчастный кусок яичницы, я не могу отделаться от мысли о ней, и это

происходить постоянно. Даже сегодня ночью, кое — как, расположившись на неудобном диване в гостевой комнате, кстати, нужно выбросить его к чертям, я не мог уснуть, зная, что горячая дикарка в нескольких метрах от меня, голая, соблазнительная и такая беззащитная. Чего мне стоило останавливать свои порывы ворваться к ней, и вытворять всю ночь напролет, все, что мне заблагорассудится. В клубе ее глаза пылали, когда она увидела меня, я чувствовал, как ее влечет, как ей хочется прикоснуться, вдохнуть почувствовать меня, но что — то останавливает Еву, и с этим нужно что- то делать.

– Убедилась? — спрашивая, нагло улыбаясь, чувствуя маленький кусок победы.

— Это ужасно… — бормочет Ева

Ее тело так близко, губы притягательны, а у меня не сталось сил, мозг словно плавиться при взгляде на эту дикарку. Не хочу больше себя останавливать, выдумывать самые нелепые отговорки. Не сегодня. Не сейчас. Я просто сойду с ума, если снова поступлю как правильно. Как надо, да и вообще, почему я должен это делать? В этой истории я плохой парень, я поддонок который берет, что хочет, не раздумывая, и не слагая сопливые истории, которые свойственны романтичным соплякам. Я расчетливый, я не герой. Фокусируюсь на ее глазах, чувствую, как дыхание девушки учащается, что дает мне сигнал, что девушка на взводе, ей так же нравиться этот воздух между нами, словно искриться, разрывается.

— Иди ко мне, Ева! — протянув руку, что бы у девушки не было попытки сбежать или передумать. Но она и не собирается убегать, а вкладывает в мою ладонь свою. Резко притягиваю к себе, наслаждаясь ощущением близости, ее дыхание, ее запах, все обволакивает мое сознания, заставляя глубоко вдохнуть воздух через нос. Желание обладать ей слишком велико, и врядли мое самообладание остановит, ничего не способно сдвинуть с место мое влечение к этой девушку. Сгребаю в ладонь мягкую ткань футболке, мысленно отмечая, что теперь этот кусок ткани будет, как трофей лежать на полочке, стягиваю ее, от чего девушку нервно выпускает воздух. Но в ее взгляде есть то, что я так долго желал, согласие, немое, еле уловимое, но оно есть, опускаю ладони на талию, чуть касаясь резинки ее трусов, к слову, это единственное, что осталось на ней.

Ева закрывает глаза, наверно пытается взвесить все за и против, а после резко открывает, накрывая мои губы своими, так неожиданно, дерзко, так сексуально. Когда ее нежный язычок очерчивает контур моих губ, словно земля останавливается, мне даже показалось, что я не дышу, пытаясь понять, что происходить, где тот самый сон, который мне сниться с первого нашего поцелуя, а где все по- настоящему. Словно мысли взорвались в голове, разлетаясь разноцветными бликами, заполняя все вокруг. Такое простое и невесомее движение привело меня в дикого зверя. Захотелось ее сожрать прямо здесь, и я не стал медлить, а просто накинулся на нее, словно делаю это в последний раз. Прижимаю девушку к стойки, отчего тарелки с едой летят на пол, но нам все равно, мы поглощены друг другом. Исследую каждый участок ее тело, грубо, пытаясь оставить как можно больше следов на хрупком теле, что бы каждый понимал, что она моя, и только моя. Будто мои внутренние демоны выползли наружу, и сейчас ожидал их отменный пир.

— Нужно остановиться, это все неправильно… — Ева чуть отстраняется, разрывая поцелуй, смотрит на меня затуманенным взглядом, и черт возьми это самое красивое, что я когда либо видел — Кай…

— Детка, молчи, это самое правильное, что может быть! — мозг отключился, и меня уже точно не остановить — Я охереть как хочу тебя…

Глава 18

Ева

— Ну

что, ещё один трофей на свою полку можешь установить? — шиплю я, осознавая, что сейчас произошло. Все — таки этому наглецу удалось меня соблазнить, и теперь мы валяемся абсолютно голые, голодные и невероятно удовлетворенные. Жалею ли я? Нет, совершенно не жалею, просто есть небольшое опасение, что Кай поступит как последний гавнюк и растрезвонит о нашем сексе во все концы света. А если говорит серьезно, я счастлива, чувствую себя наполненной, легкой и дезориентированной. Конечно это не первый мой секс, у меня в Испании был парень, с которым и случился первый секс, который к слову, и в подметки не годится тому, что делал со мной Кай. Я словно пробудилась после долгой спячки, и вот здравствуй мир похоти и страсти. Кай лежит расслабленный, как довольный кот подложил одну руку себе под голову, а второй зарылся у меня в волосах, так невесомо перебирает прялки, от накатывающих чувств хочется мурлыкать как котенку.

– Дикарка, тебе мало! — смеется — Уже четыре часа вечера, а мы из постели не выползали. Ты, конечно, ещё та горячая стерва, но не нарывайся…

– Я констатирую факт! — поворачиваюсь, и становлюсь локтями ему на грудь, лицо Кая так близко, что мне некуда деть глаза, даже после нашей близости мне немного не комфортно.

— Ты маленькая, глупая девчонка! — мужчина притягивает меня за подбородок и целует, чувственно, жадно, словно до этого поцелуя не было много часовых ласк, будто только что мы встретились после долгой разлуки. От него исходит, акая невесомая нежность, от прикосновений, затуманенного взгляда, от того. Как он накрывает своей рукой мою руку, его дыхание сбивчивое и опьяняет мой разум.

— Что теперь будем делать? — задаю вопрос даже больше себе, чем Каю, потому что совершенно не понимаю, как из этой ситуации выходить

— Поднимемся с постели, спустился показать и погуляет — как будто все так просто отвечает он.

— Вот так просто?

– А зачем усложнят, детка? Мне ты очень нравишься, я не хочу себе отказывать в этом — его голос серьезный, а взгляд проницателен, — Я тебе так противен?

— Нет! — отвечаю, и это чистая, правда. — Но вот что мы скажем нашим родственникам — не могу сказать, что это меня так сильно волнует, но эта та тема, которая несогласия сама собой рассасываться.

— Сейчас есть более важный вопрос! — его лицо становится мгновенно серьезным, от чего я невольно напрягают. — Я ужасно хочу, есть, пойдем, куда нибудь сходим. Так как все продукты ты безжалостна, уничтожила, и да, не забудь мне напомнить, тебя отправились на какие нибудь кулинарные курсы…

— Вот он, могучий Кай Харди… — решаю закрыть неприятную тему и просто отпустить ситуацию, ведь постоянно не возможно все контролировать и держать под встревоженным взором, сегодня есть я и он, а завтра буду разбираться со всем этим клубком чувств, который закрутился вокруг нас.-

— Ты играешь в опасные игры, малыша! — прохрипев Кай, практически мне в рот. Он играет, дразнит, пытается соблазнить, довести до сумасшествия. И естественно я не выдерживаю, накрываю его губы своими, поднимаясьчуть выше, его руки с силой сжимают мою талию, но от этой резкой боли я не испытываю дискомфорта, наоборот мне нравиться проявление силы мужчины, словно это так и должно быть. А поцелуй, он просто волшебный, крышесносящий, такой естественный и правильный привкус во рту, словно так и должно быть и не как иначе. А запах исходящий от его тела сводит с ума мое сознание.

На улице уже стемнело, но жара не спала, вокруг зажгись огни, город переоделся, и на смену шуму и отражению в солнца в стеклянных небоскребах, пришло разноцветное сияние, музыка отовсюду и особое чувство романтики. Мы выбрались из дома перекусить и просто прогуляться, таким Нью — Йорк я еще не ощущала, и в какой то степени я благодарна Каю, то как он держал меня за руку, смотрел в глаза заставляла мечтать, вдохновляться городом и им. Он так же изменился, смотрел без какой то агрессии, конечно всю тот же нахальный взгляд присутствовал, но в него добавилась какая то нежность и трепет.