Ева
Шрифт:
Полгода спустя.
Белая яхта отплывает от берегов жаркого Маями, в котором я провела практически неделю, пытаясь поймать жаркие лучи солнца в ожидание ровного загара. Сейчас путь держал на Голливуд, а после еще не было принято решение, так как я не хотела спешить и что- то решать, я просто хотела жить этим днем, сегодня он оказался солнечным и жарким.
На мне его серая футболка, смотрю на красивую, идеально сложенную
— Детка, ты как? — Кай опускается на палубу позади меня, и обхватывает руками меня, отчего я инстинктивно поворачиваю голову и целую его в губы.
– Отлично, правда немного тоскливо прощаться с этими местами! — смотрю в даль, мысленно прощаясь с этим городом.
– Вот ты нахалка! — он немного прикусывает мочку моего уха, но тут же оставляет нежный поцелуй. — А я-то думал, что ты только по мне можешь тосковать! Хотя…Если все так печально, мы можем вернуться и остаться на какое — то время….
— Нет, нет, нет… — разворачиваюсь лицом к Каю, чуть морщась от солнца. — Эта грусть скорее всего номинальная, я хочу побывать в разных местах, и непримерно с тобой!
Эпилог
В тот вечер когда Кай вероломно забрался на заднее сиденье моего такси, мы больше не расставались. Через несколько дней после того, как мы провели, не отходя друг от друга все же решили объясниться с нашими родственниками, которые просто атаковали, что меня, что Кая звонками, сообщениями, различными уговорами и угрозами.
В первую очередь Кай настоял отправиться к юристам и признать брак с Даной не действительным, узнав об этом девушка впала в настоящее бешенство, закатив истерику. Полетели претензии и угрозы, в которых числились и те, что она не примерно растрезвонить на весь свет о связи с Харди старшим, о том, но Кай лишь пожал плечами, бросив презренно «Валяй». Бракоразводный процесс длился четыре месяца,
С моей матерью и отцом Кая было немного сложнее, так как после выхода в свет грязного бельишка мистера Харди, его гнев обрушился на нас двоих как снежная лавина, но мы были к этому готовы. Мать проклинала меня, обвиняя во всех бедах, которые происходили с ее семьей, обзывала последними словами, но к счастью это меня уже не трогало. Я словно примеряла чугунную броню, и относилась к ее обвинениям лишь как к словам ограниченного человека. Ведь для нее счастливая жизнь дочери с любимым человеком оказалось пустым местом, главное был ее имидж среди псевдодрузей в ее пафосном круге. В итоге отец Кая вычеркнул его из завещания, как и из жизни, но это совершенно не огорчила мужчину, так как практически со всеми детьми поступал так же, пользовался, а после того, как они ему начинали мешать.
К тому времени Кай Харди твердо стоял на ногах, и полностью отказался от помощи своего папаши. Но огорчало то, что семья от общения с нами полностью отказалась, кроме как Хлоя, никто не желал о нас даже слышать. Иногда я скучаю по своей сумасшедшей мамы, которой постоянно нужно контролировать все, что окружает ее, но после рассказов сестры, о том, как та просто задыхается от натисков миссис Лайни Харди, все желание услышать ее, либо увидеть улетучивается.
С Тони у нас теперь ни только дружеские отношения, но и деловые. Она с удовольствием согласилась стать моим директором в галереи, и взяла на себя все что касалась рутинной работе, администрирования, все то, что меня всегда приводила в дикие раздражения. Я человек, которому нужна свобода от сроков, от любого контроля. Я хотела и хочу выражать себя через картины, ну уж точно не в тисках офиса, решая различные вопросы. А вот подруга в этом была асс, она прекрасно вела все дела галерее, и уже планировала открытия второй, уже в Нью — Йорке.
Вот уже как два месяца мы с Каем путешествуем по Америке на его яхте, наслаждаемся свободой и друг другом. Планов на будущее пока не строем, да и зачем, мы никуда не торопимся, пусть этот момент длиться как можно дольше, ведь в нем мы абсолютно счастливы. Так, что я знаю о любви? Наверно только то, что когда ТОТ САМАЙ появиться, все вопросы отпадут сами собой!