Ева

Грейс Соренс

— Куда тебя отвезти?

— Не знаю… — вижу в глазах растерянность, она снова делает это, прикусывает нижнюю губу, от чего мои силы и самообладание терпят крушения — Только не домой,…не хочу, что бы мать и Хлоя видели меня в такой состояние…

Ева не открывает глаза, даже когда я останавливаюсь возле своего дома, но я точно знаю, что она не спит, возможно, девушка немного отрезвела, и понимает масштаб бедствия. Всю дорогу переживаю за то, что бы этой девчонке ни стало снова плохо, и периодически киданию на нее косые взгляды, но она выглядела безмятежно, словно спит, но дыхание через, чур, сбивчивое и нервное, что и выдает ее. Пользуюсь

тем, что у нее закрыты глаза, и периодически опускаю взгляд, на практически голую грудь, которая подкидывает образы в мой воспаленный мозг.

— Приехали! — тишину разрывает мой голос, хоть и дорога заняла минут двадцать от силы, но ощущение такое, что из моего рта долгое время не вылетала слов и фраз. Ева резка поднимает голову и крутит головой.

— Куда ты меня привез?

— К себе домой, — спокойно отвечаю, следя за ее реакцией, сегодня я, безусловно, напитаюсь ее неоднозначными реакциями. — Можешь выходить, и да, не бойся, я тебя не сьем…даже при условии того, что ты практически голая…

Зайдя в мою квартиру, я небрежно показываю рукой куда пройти. Мы оказываемся на кухни, которая совмещена с гостиной. Ремонт и проект дизайна делал практически сам, по своему вкусу и предпочтениям. Главное в приоритете было удобство и простота. Никаких замысловатых узоров, предметов украшений, типа тех, что захламляют особняк отца, простые и понятные тона интерьера. Все вокруг окружено насыщенным черным цветом, а все, что я мог себе позволить из бесполезного предмета интерьера, это камин, который располагался практически на всю стену напротив черного дивана. Это мое убежище, то где, мне приятно и спокойно находиться, я никого сюда не приводил, и сейчас я крепко нарушаю все свои принципы, приводя сюда Еву. Она оглядывается по сторонам, немного ссутулившись, и выглядеть как побитая собака, заметно как ей неловко.

Подхожу к холодильнику и достаю оттуда холодную бутылку минеральной воды, протягиваю девчонки, та хватает воду как спасательный круг.

— Полегче… — выдыхаю я, после достаю себе виски и наливаю в широкий стакан, чувствую, как тяжесть навалилась на мои плече, бросив несколько кусков льда, сажусь на спинку дивана напротив девушки — Ты голодная? — мотает отрицательно головой, даже не смотрит на меня, — Кофе? Чай?

— Спасибо Кай, воды достаточно… — ее голос дрожит, но все тот же, с нотами агрессии.

— Следишь за мной в соцсетях? — ухмыляюсь, отпивая виски, Ева смотрит на меня, прожигая своим ярко — зеленным светом.

– Глупость! — криво улыбается, все, также сжимая бутылочку в своих руках, — Это случайно вышло, даже не думай…

— Что не думать? — продолжаю наблюдать, ей явно не нравиться быть пойманной с поличным.

— Что ты меня интересуешь, это не так! — хмурюсь, смотрю на нее, слежу за ее губами, которые манят своей мягкостью.

— А твои поступки и тело говорит о другом… — киваю туда, где моему взгляду открывается ее грудь со стоячими сосками, кожа мгновенна у девушки покрывается мурашками, а она нервно облизывает пересохшие губы. — Я же вижу, как ты горишь от желание, детка это не скрыть…

— И, что ты со мной собираешься делать? — Ева стоит у столешницы, скрестив руки на груди, взгляд испуганный. Она не знает, что делать, а мне смешно, я искренни, смеюсь в голос, после немного успокоившись, отвечаю:

— Ну, давай посмотрим, какие у нас есть с тобой варианты… — девушка затаила дыхание — Ты дорогуша обломала мне невероятный секс с моей подружкой…

— Прям такой невероятный… —

тихо произносит Ева, чуть усмехаясь. О, поздравляю, к девчонки возвращается ее дикий и не преступный характер, общаться с такой забитой и тихой Евой общаться совсем не привычно.

— Представь себе да, невероятный, горячий секс… — наслаждаюсь, как Ева реагирует на мои заявления. В глазах что- то похожее на ревность, либо я совсем не понимаю ничего в этой девчонке. — Так, что моя сестренка, придется тебе взвалить на себя эту обязанность!

Ее глаза округлились, а на лице застыла маска ужаса, я еле сдерживаюсь, что бы ни засмеяться, пусть еще немного понервничает, это меня нереально забавляет.

— Ты вообще сдурел! — ох, как же она прекрасна в своей этой агрессии, как дикая кошка. — Мне тошно даже от одной мысли…

— Значит, все же представляешь темными одинокими ночами?

— Больной идиот!

— И эта благодарность за твое спасения — я свожу брови на переносице, изображая глубокое разочарование — Может тогда, минет? — щеки Евы мгновенно стали пунцова красными.

– Кай! Вот как можно быть таким циником и озабоченной скотиной, а? — девушка бросает в меня бутылку, но я успеваю отклониться, что та летит мимо.

— Ладно, ладно… — решаю прекратить этот весь спектакль, я конечно не святой, и дикое желание овладеть своей маленькой «сестренкой» никуда не делось. Но я не конченый ублюдок, и брать силой не в моих планах. — Шутка, Ева, дыши глубже, эта шутка! Хочу завтрак, горячий, свежий и желательно вкусный. Хорошо? Это ты можешь сделать в качестве благодарности своему спасителю, и мы в расчете! — залпом выпиваю содержимое стакана, поднимаюсь на ноги — Так мы договорились?

Ева мотает положительно головой, и что- то бормочет себе под нос.

— Второй этаж, там есть ванная, чистые полотенца, — говорю как, между прочим — В шкафу можешь взять одну из моих футболок, доброй ночи, Ева!

На столе катастрофическое количество еды, тут и ладья, блины, яичница с беконом, какая- то каша, на Еве моя футболку, соблазнительно повторяющая очертания идеального тело. Девушка стоит ко мне спиной, переминаясь с ноги на ногу, и я не упускаю момента исследовать голодным взглядом каждый дюйм ее длинных и стройных ног.

– Доброе утро, дикарка! — произношу, от чего Ева резко поворачиваясь, выставляя вперед ножом. — Эй, ты чего, полегче!

— Ты меня напугал! — выпаливает она, снова оторачивается, продолжая усердно нарезать хлеб. Очень непривычное зрелища, но оно мне, безусловно, нравиться, как то очень органично смориться Ева на моей кухне, в таком растрепанном виде.

— Все выглядит довольно аппетитно, и это не только я говорю о еде… — бросаю я, усаживаясь за стойку, манерно укладывая белоснежную салфетку на колени. Рядом оказывается тарелка яичницы с двумя яркими желтками, несколькими слайсами жареного бекона и маленькими помидорами. Девушка бросает на меня свой недовольный взгляд, и садиться напротив, подперев подбородок руками.

– А, ты? — как, между прочим, спрашиваю, но желание закинуть в рот хоть что нибудь берет вверх, делаю это, и замираю. Что это, черт возьми, за гадость! То ли пересоленное, то ли слишком перченое, а местами даже показалось сладким. Наверно лицо мое показало всю гамму чувств, которую я испытал, да и скрывать тот факт, что это невозможно есть, не собирался. Ева же растерянно смотрит, хлопая своими длинными ресницами

— Все так плохо? — тихо произносить, но губы все же немного изгибаются в улыбке.