Ева
Шрифт:
– И не подумаю.
По тому, как Ева нервничала, я понял, что она чувствует себя неуверенно и скрывает свое истинное состояние за маской холодности и равнодушия. Но я решил, что сорву эту маску и загляну в душу Евы. Я изучающе смотрел на нее и видел, что она внутренне приготовилась к любой неожиданности с моей стороны. Как только Ева ощутила на себе мой взгляд, она подняла глаза и глянула мне прямо в лицо.
– Ну? – резко спросила она.
– Зря вы так грубо наложили грим. Это вам не идет.
Ева встала и посмотрела
– Почему? – спросила она, внимательно разглядывая свое лицо. – Разве я плохо выгляжу?
– Хорошо, но вы выглядели бы гораздо лучше без этой маски на лице. Вам это ни к чему.
Женщина продолжала изучать себя в зеркале.
– Я была бы просто ужасной без грима, – сказала она, словно разговаривая сама с собой, потом обернулась и, нахмурившись, взглянула на меня.
– Вам кто-нибудь говорил, что вы интересная женщина, – спросил я, не давая ей возможности заговорить. – В вас чувствуется характер, а этим может похвастаться далеко не каждая женщина.
Заметно было, что Ева не знает, как отнестись к моим словам. Поэтому ответ последовал не сразу. Женщина молча вернулась к кровати, села, раздумывая над услышанным. Вид хозяйки дома можно было назвать озадаченным. Но только на одну минуту мне удалось сбить Еву с толку, на лице ее тут же появилось знакомое мне деревянное выражение.
– Неужели вы пришли сюда только затем, чтобы сказать мне, что я интересная женщина?
Я улыбнулся и спокойно заверил:
– Почему бы и нет? Если никто до меня не говорил вам этого, то я рад быть первым: женщинам надо отдавать должное!
Она помешала угли в камине. Движения у нее были нервными и порывистыми, и я видел, что Ева не знает, как вести себя со мной. Пока я могу держать ее в таком состоянии, инициатива всегда будет в моих руках.
– Нет ли у вас желания извиниться передо мной за это? – спросил я, дотрагиваясь до ссадины на лбу.
Последовал именно такой ответ, как я и ожидал:
– А почему я должна извиняться? Вы это заслужили.
– Вы правы, – сказал я и рассмеялся. – В следующий раз придется быть осторожнее. Я люблю женщин с характером. Поверьте, сожалею о своем плохом поведении, но мне ужасно хотелось проверить, какова будет ваша реакция. – И со смехом закончил лестным для женщины признанием: – Затеяв вам испытание, не ожидал, что мне так крепко повезет: я не только увидел, но и почувствовал вашу реакцию.
Ева недоверчиво посмотрела на меня, улыбнулась и ответила:
– Иногда я, действительно, превращаюсь в дикого зверя… но вы заслужили то, что получили.
– Вы всегда так обращаетесь с мужчинами?
Она старалась увильнуть от ответа:
– Как?
– Бьете их по голове, если они вас раздражают?
С каким-то довольным смешком проговорила:
– Иногда случается.
– А вам их не жалко?
– Нет, ничуть.
Я наблюдал за ней. Женщина сидела наклонившись, и ее опущенные, худенькие плечи
– Незачем вам сидеть здесь и разглядывать меня, – раздраженно сказала она. – Зачем вы пришли сюда?
– Мне нравится смотреть на вас, – возразил я, откидываясь в кресле и устраиваясь с полным комфортом. – Неужели я не могу поговорить с вами? Это кажется вам странным?
Женщина нахмурилась. Она не знала, что делать, и спрашивала себя, пришел ли я к ней без всякой цели, или пришел из-за ее профессии. Она тщетно пыталась скрыть свое нетерпение разгадать причину моего прихода.
– Вы пришли сюда только затем, чтобы поговорить со мной? – спросила она и, бросив на меня мимолетный взгляд, отвернулась. – И вам не жаль напрасно терять время?
– Я не считаю это время потерянным. Вы интересуете меня, и, кроме всего прочего, я очень люблю беседовать с интересными женщинами.
Она подчеркнуто вызывающе метнула в меня злобную молнию и тут же отвела глаза в сторону.
– Все так говорят, – нетерпеливо бросила она.
Эти слова рассердили меня больше всего.
– Если вы не против, я предпочел бы, чтобы вы не смешивали меня с другими и не применяли этого анонимного слова «все», – ледяным голосом проговорил я.
Она удивилась:
– Вы отличного мнения о самом себе, не правда ли?
– А почему бы и нет? – спросил я, в свою очередь проявляя нетерпение. – В конце концов, кто же поверит в меня, если я сам в себя не верю?
Ее лицо помрачнело.
– Я не люблю самоуверенных людей.
– Вы ведь тоже неплохого мнения о себе?
Она покачала головой:
– С чего бы это?
– Надеюсь, что вы не относитесь к женщинам, страдающим комплексом неполноценности?
– Вы знаете многих таких женщин?
– Многих. Так страдаете вы от этого или нет?
Она уставилась в холодный камин, лицо ее внезапно стало угрюмым.
– Полагаю, что да. – Подозрительно посмотрев на меня, она спросила: – Вам это кажется смешным?
– Нет, почему же? Я даже нахожу это трогательным, тем более что у вас нет причины испытывать чувство неполноценности.
Она вопросительно посмотрела на меня.
– Почему?
И тогда я вполне реально ощутил, что Ева действительно не уверена в себе и что ее интересует мое мнение о ней.
– Вы сами должны ответить на этот вопрос, если не боитесь смотреть правде в глаза. Мое первое впечатление о вас… Впрочем, это не имеет значения, и я лучше умолчу об этом.
– Нет, я хочу знать, – сказала она. – Каково же ваше первое впечатление обо мне?
Я принялся изучать ее лицо, словно оценивая его достоинства. Она, не отрываясь, смотрела на меня и, нахмурившись и смущаясь, ждала ответа. Я так много передумал о ней за последние два дня, что давным-давно забыл о своем первом впечатлении.