Ева
Шрифт:
— И ты рассказываешь всё это мне? — произнес Вейдер очень тихо, но в его голосе звучала стальной натянутой струной еле сдерживаемая ярость. — Ты не умеешь драться, не можешь контролировать Силу. Имя Дарта Акса я узнал, я вижу, что ты не врёшь, и ты мне больше не нужна. Ты не боишься, что я вот сейчас размозжу тебе череп и вырву сердце?
— Не боюсь. Я не умею драться, — подтвердила Ирис, и её лицо исказилось до неузнаваемости, до уродства от еле сдерживаемой злобы, глаза налились мёртвой темнотой, — но сопротивляться я буду. До сих пор меня только это и спасало — желание сопротивляться в любой ситуации. И я тебе обещаю, Дарт
— Зачем ты хочешь убить Вайенса? — произнес Вейдер, пристально всматриваясь в ненавидящие глаза Ситх Леди. — Он дал тебе возможность прикоснуться к Силе, благодаря ему ты стала тем, кто ты сейчас, и твои возможности огромны. Разве тебе это не нравится?
— Я ненавижу его! — яростно прорычала Ирис, оскалившись, как дикое животное, и всё кругом завибрировало от Силы, выплеснувшийся из души женщины. Ярость настолько исказила её лицо, что в него страшно было смотреть. — Я не просила его менять меня!!!
Нам не дано быть кем-то другим.
Нам не дано присвоить себе чужие достоинства, и даже если притвориться, все увидят фальшивку.
А это означает только одно — принять себя и сказать, наконец-то правду, да просто высказать всё то, что так хочется, что вертится на языке, не пытаясь притвориться.
Я не твоя возлюбленная, Лорд Вейдер, хотя, видит Сила, я хотела бы ею стать.
Очень.
Я родилась не там и не в то время, и наши дороги, хоть и пересеклись, не приведут нас в одно и то же место. Я поднялась бы за тобой на вершину мира, и за тобой же последовала бы в темноту изгнания и забвения, позабыв о гордости и собственных амбициях.
Но я не твоя возлюбленная, я не Ева.
И мои жертвы не нужны тебе.
Сколько бы их ни было, это не заставило бы тебя полюбить меня.
А подачек мне не нужно — я не приму жалости и снисхождения.
Ты сам научил меня этому. Это твоя страсть, коснувшись меня, научила желать с такой яростью и не соглашаться на меньшее.
Если бы не Вайенс, перевернувший мою жизнь, если бы не моё бегство от смерти, я бы никогда не попробовала Силу и никогда не прикоснулась бы к раскалённой страсти ситха. Я никогда не поняла бы, что чувствует ситх, полный Силы, и никогда не почувствовала бы, как это сладко, как это невыносимо, невероятно сладко — прикосновение Страсти к самому сердцу. Я не сумела бы тогда так жаждать этого прикосновения, и никогда желание не иссушало бы мою душу до мёртвой пустыни, до растрескавшихся от жара камней. Я никогда не хотела бы сама так же прикоснуться к чужому сердцу, чтобы заставить его разорваться от моей страсти.
Я желаю тебя, Тёмный Лорд.
Желаю с первой нашей встречи, с первого взгляда в твои выцветшие усталые глаза; с того дня, как увидела тебя, раненого воина, вернувшегося с поля боя, пропахшего смертями и кровью. Мне кажется, я и родилась с этой жаждой в сердце, но не знала о ней, пока ты не прикоснулся ко мне там, в темноте. Я всё ещё помню твою руку, ласкающую меня. Ничьи ласки не были для меня слаще этой.
Но больше всего я желаю жить.
Я знаю, настанет время, и ты захочешь меня
Ну, вот такая я.
Я не Ева, и никогда не стану такой, как она. Я никогда не пожертвую собой, это пустое и глупое благородство.
Возможно, пройдёт время, и оно остудит, залечит нестерпимо жгущую меня рану.
Возможно, Сила нашепчет мне о власти, о богатстве, о величии и славе, которые так любят ситхи, и я забуду о тебе и о своем желании.
Вероятно, к тому времени, когда мы сойдемся с тобой в поединке, я уже позабуду о то, что когда-то любила тебя.
Но здесь, сейчас!!
Ирис зарычала, стискивая кулаки до боли, до хруста.
Сейчас боль гложет меня. Сила дала мне намного больше страсти, чем я могу выдержать!
Это ложь, что я пришла тебе сказать, кто таков Дарт Акс на самом деле.
Это ложь.
Я пришла лишь для того, чтобы посмотреть на тебя.
Я долго не могла придумать причин, чтобы приблизиться к тебе, и вот Вайенс помог мне.
Я обманула саму себя и сама причинила себе страдания.
И теперь, когда я так близко от тебя, моё желание разгорается всё сильнее и пожирает мою душу.
— Ах ты, лживое существо, — пробормотал Дарт Вейдер, всматриваясь в опасные, дикие, безжалостные, безумные, яростные глаза женщины.
Он склонился над ней, сгребая её маленькое тело в охапку, и поцеловал.
Он не мог этого не сделать: странная мешанина ненависти и страсти небывалых высот, заставляющая её тело дрожать и трепетать как от невероятного напряжения и боли, обожгла и его, вцепилась, совратила, опьянила, на миг лишила памяти и разума.
Никто и никогда не дарил ему такой всеобъемлющей страсти и такого безумия. Окунись Вейдер в него, прими он его, позволь властвовать над собою, и кто знает, чем бы всё закончилось. Наверное, именно этого и хотела Ирис подспудно — ухватить его и утащить, утянуть в водоворот своего безумия, победить его сознание, перекроить чувства и мысли, и заставить его самого поверить в чувства к ней.
Он целовал её долго, медленно, выпивая бушующее в её душе пламя, и его рука, справившись с её недолгим сопротивлением, ласкала, как тогда, в темноте, а её губы, прильнувшие к нему, обжигали, словно лава.
У каждого свой Мустафар…
И лихорадочный безумный жар уходил с каждой секундой этого странного долгого, бесконечного поцелуя в адской пылающей тишине.
— Легче?
Ирис, покачиваясь, еле стояла на ногах, не смея открыть глаз. Напряжение, терзавшее её долгое время, исчезло, испарилось, и она чувствовала, что из неё словно выдернули сдерживающий душу стержень, словно оборвали натянутые стальные струны.
Бусины пота на лбу исчезли, а полыхающие щеки уже остывают, и бледность покрывает лицо.
Жёсткая рука Вейдера так же уверенно держала её, стискивая тело, но Ирис уже не хотела до безумия этих прикосновений.
— Легче, — ответила она, не раскрывая глаз, прикасаясь дрожащими пальцами к губам. — Благодарю…
Вейдер снова ухватил её, запрокинул вверх лицо и вновь поцеловал — грубо, жадно, властно, с ноткой страсти, стискивая покорное тело. Ирис приняла и этот поцелуй, в очередной раз окунаясь в горящую реку сумасшествия, жадно покусывая его губы, прижимаясь к его мощному телу, только…