Eurocon 2008. Убить Чужого
Шрифт:
Аська садилась в машину, когда ей позвонил следователь Порфирьев и сердито спросил, какого чёрта Аська морочит ему голову? Ведь это она вчера вечером забрала тело Стаса?
– Не поняла, – сказала Аська зло.
В общем, вчера вечером тело Стаса из морга исчезло. Вроде бы его забрала похожая по описанию на Аську женщина, предъявившая серьёзные бумаги. Короче: галопом в прокуратуру, будем сводить концы.
Ничего, ясное дело, свести не удалось: дежуривший вчера санитар был явно не в
Из-за этой задержки Аська, как ни торопилась, успеть на вокзал к сроку уже не смогла. То есть она и получила бандероль, и положила её в ячейку (перед этим пометавшись по вокзалу, поскольку найти зал с автоматами оказалось непросто) – но всё это значительно позже трёх.
Уже после того, как пришла sms-ка: «Вы не выполнили наше поручение и будете наказаны».
Приведённый Костей человек назвался Антоном, и Аська ему не поверила: это имя никак не сопрягалось с внешностью. Человек был худ, остролиц, черноволос и черноглаз; щёки и подбородок заросли настоящей, а не декоративной щетиной. При ходьбе он слегка подпрыгивал, а сидеть спокойно не мог совсем. Какой же это, на фиг, Антон?
– Вываливай ему всё, – сказал Костя. – Если хочешь, я выйду.
– Нет, не надо, – испугалась Аська. – Мне вообще скрывать нечего. Антон, а вы… как бы сказать… кто по специальности?
– Я был на оперативной работе. – Антон слегка улыбнулся. – Ведомство можно не называть? Тем более что его уже расформировали…
– Ася, – сказал Костя. – Это действительно тот, кто тебе нужен. Веришь мне?
– Верю, – кивнула Аська.
И стала рассказывать. Всё, что удалось вспомнить.
– Вот что, ребята… – Антон поскрёб большим пальцем щёку. – Давайте-ка быстро переходите на нелегальное положение. Не знаю, Анна Владимировна, во что вы вляпались и каким образом, но всё это очень опасно. Так мне по крайней мере сейчас представляется. Костя, ты потянешь обеспечивать им укрытия?
– Должен, – сказал Костя.
Антон начал перечислять – больше для Кости, – как именно им надлежит себя вести, что иметь с собой, как снимать квартиры и как из них уходить, а Аська в ужасе осознавала, что вся эта история никогда не кончится, а будет длиться и длиться – прямо в чёрную зияющую бесконечность…
– А ребёнок? – спросила она.
На неё посмотрели как на дуру.
– Надеюсь, что я всё-таки ошибаюсь, – попытался успокоить её Антон. – Но сейчас лучше перебдеть. Знаете, что я больше всего ненавижу? Это когда человек уже понимает, что он в опасности, но делает вот так. – Он зажмурился и втянул голову в плечи. – И к нему этак вразвалочку подходят и неторопливо режут. Давайте не будем уподобляться, а?
И Аська с Бу перешли на нелегальное положение.
Выражалось это в том, что они, меняя транспорт, переехали на другой конец города в однокомнатную квартирку, ключи от которой дал Антон. Здесь следовало сидеть по возможности тихо,
– А это, пожалуй, мысль, – сказал Костя, услышав такую самооценку. – Будем косить под цыган. На них никогда не обращают внимания.
Спала Аська тревожно, подскакивая от регулярно взвывающей где-то неподалёку автосигнализации.
Утром Костя вернулся – с полным рюкзаком и небольшой сумкой. В рюкзаке была кой-какая еда, цветастые тряпки, потёртая джинсовая курточка. Потом он достал из своей сумки что-то, замотанное в бумагу, развернул…
Это был наган. Аська знала его, поскольку такое оружие много раз попадалось ей на фотографиях, сопровождающих криминальные сводки. И ещё она знала, что точно такой же по виду, но стреляющий резиновыми пульками, можно купить по милицейскому разрешению в магазине.
– Это резиновый? – спросила она.
– Нет, – сказал Костя. – Это настоящий. Он у меня давно, ещё с… ну, не важно. Пользоваться умеешь?
– Нет.
– В общем, очень просто: держишь вот так, двумя руками, и плавно нажимаешь на спуск. Не визжишь и не роняешь. Стрелять лучше несколько раз подряд. Всё элементарно. Потом потренируемся…
– А поменять патроны?
– А у меня их всё равно больше нету. Только семь. Попробую достать ещё, но… Носи его постоянно, хорошо? Надо подумать как.
У принесённой Костей юбки оказался широкий тугой пояс. Наган за ним сидел как влитой.
Аська с Бу провели в этой квартирке трое суток, а потом перебрались в другую, более удобную и хотя бы нормально обставленную, это была квартира Костиных приятелей, живших всё лето на даче. Сам Костя взял накопившиеся отгулы – получался трёхнедельный отпуск – с намерением как можно больше времени проводить вблизи от доверившихся ему. Каждый день откуда-нибудь из города он звонил Антону, но пока существенной информации не поступало.
До позднего вечера четвёртого дня изгнания.
Он позвонил условленным звонком, а потом постучал условленным стуком, и Аська его впустила. И вздрогнула, поскольку не думала, что мужественный и несгибаемый спасатель Костя может быть так растерян – или потрясён.
– Слушай, – сказал Костя. – А ты с этим своим следователем встречалась прямо в прокуратуре?
– Да. А что?
– Понимаешь, какое дело… Следователь Порфирьев Пётр Сергеевич действительно работал в прокуратуре. До нынешнего марта. А в марте, понимаешь, пошёл на подлёдный лов… впервые в жизни, между прочим… ну и… человек десять видели…