Eurocon 2008. Убить Чужого
Шрифт:
Пройдя этим коридором, она уже не могла думать ни о чём другом.
Красная дверь выглядела так, будто была измазана кровью, и хотя Аська знала, что настоящая кровь, когда запекается, становится почти чёрной, ей показалось, что она чувствует тяжёлый гниловатый запах.
– Ма, – сказал Бу. – Смотри.
И показал глазами вверх.
Она посмотрела.
Под потолком, широко раскинув полупрозрачные крылья, парил на ниточках блестящий, словно облитый ртутью, голый человек с громадным членом и длинным тонким раздвоенным
(Костя очнулся второй раз. Теперь он уже чувствовал боль в правом плече и лопатке и в правом же боку, особенно в боку – там словно искрили электрические провода. «Так, – подумал он. – Надо что-то делать, и быстро. Если зацеплена печень, до больницы не доживу». Он левой рукой осторожно полез в нагрудный карман – там был Аськин телефон и отдельно аккумулятор, свой телефон Костя носил в заднем кармане брюк, и аппаратик был недостижим сейчас – как если бы лежал на Луне. Он попробовал пошевелить пальцами правой руки, они не слушались. «Ну и чёрт с ними, обойдусь левой. – Он сдвинул крышечку и, стараясь прикрыть приборчик от дождя, вставил на место аккумулятор, защёлкнул крышку, надавил кнопку – экранчик осветился, Костя ввёл пин-код – вызубрил на всякий случай. – Так, теперь родная ноль-один…»
Он не успел нажать кнопочки, как телефон издал громкое «ку-ку!», потом ещё раз и ещё. «Ну, показывай», – подумал он. «Вы понесли наказание средней степени. Вы по-прежнему должны нам четыре поручения», – гласило первое послание. «Позвоните сегодня по номеру 336-57-94, скажите, что готовы взять котов. Коты проживут у вас три недели», – гласило второе. «Вы не выполнили наше поручение и будете жестоко наказаны» – гласило третье.
Не вполне отдавая себе отчёт в том, что он делает, Костя набрал: «Горите вы синим пламенем» – и отправил.
Через несколько секунд пришёл ответ: «Ваш баланс исполненных желаний и выполненных поручений отрицательный. За каждое очередное желание вы будете должны нам три поручения. Вы подтверждаете желание?»
«Да».
«Ваше желание принято».
«Ваше желание будет исполнено в течение часа».
Костя скрипнул зубами от смеха. «А вот теперь – ноль-один…»
Телефон издал короткий писк и погас. Заряд аккумулятора иссяк.)
Аська не притронулась к красной двери – та сама медленно и беззвучно начала открываться перед нею. За дверью было ещё темнее, чем в коридоре. Воздух был полон слоистым дымом, пахнущим сухими сгоревшими цветами.
(Стас посмотрел. Вошёл один Порфирьев. Караульный остался за дверью сбоку, видна была только его рука с дубинкой.
– Чего буяним? – спросил Порфирьев – и, не ожидая ответа, продолжил: – Всё, конец авралу, привезли твоих, доставили в сохранности. Шеф будет счастлив – глядишь, и амнистию объявит…
– Привезли? – тупо повторил Стас.
– Ага, вот только что, я их сам встретил, сопроводил…
И тогда с хриплым воплем Стас одним фантастическим движением вырвал трубу, к которой был прикован, размахнулся – и проломил Порфирьеву
Стас выскочил из каморки, увернулся от дубинки охранника, отоварил его трубой по плечу, потом по колену, потом, уже лежащего, по шее. Охранник задёргался и вытянулся. «И этого убил, – равнодушно подумал Стас. – Где второй?»
Второй забился в угол, тащил из кобуры пистолет. Но, наверное, случайно не на то нажал – из пистолета выпал магазин. Стас подошёл к охраннику.
– Нет, – взмолился охранник. – У меня дети…
– А у меня кто? – спросил Стас. – У меня котята помойные, что ли?
Охранник бросил ему под ноги пистолет.
– Я ничего тебе… свяжи, и всё. Наручники… вот ключ…
Стас взял ключ, разомкнул браслеты, жестом показал караульному повернуться, сковал ему руки за спиной. Подобрал пистолет, вогнал на место магазин. Передёрнул затвор.
– Ключи от двери.
– У старшого… – Охранник подбородком показал на мёртвеца. – Только это… дверь снаружи отпирается, изнутри – никак.
– Не понял, – сказал Стас. – А если вам приспичит выйти?
– По рации – главному, который на пульте. Он или пошлёт кого, или отопрёт по кабелю…
– И где эта рация?
– У старшого же… Слушай, а чем это так воняет?
– Говном, – бросил Стас и пошёл обыскивать старшого. Действительно, воняло гадостно – даже для его разбитого, а потому почти ничего не чувствующего носа.
Ё-о!.. Не надо было бить этого козла по плечу. Там, в стильном наплечном кармашке, и лежала рация.
– А сменять вас когда будут?
– Через полчаса примерно…
– Ч-чёрт…
«Ладно, – подумал Стас. – Надеюсь, за полчаса с ними там ничего худого не сделают…»)
– Ты не представляешь себе, как я рад вас видеть…
Это был Ингмар. Конечно, это был Ингмар, кто бы сомневался. Она с самого начала чувствовала, что за всем стоит Ингмар, только боялась себе в этом признаться.
Он совсем не изменился, этот Ингмар. Был всё так же огромен и чудовищно привлекателен. Он сидел за овальным столом, непринуждённо облокотясь о полированную столешницу и переплетя пальцы; с запястья свешивались то ли бусы, то ли чётки. На столе стояли две курильницы и широкая ваза для икебаны. Икебана состояла из причудливой узловатой ветки и трёх высушенных человеческих – наверное, девичьих, очень изящных, с длинными тонкими пальцами – рук. Ещё одна рука лежала рядом, ладонью вверх.
– Подойди сюда, – сказал Ингмар, – я хочу посмотреть на сына.
Аська, не чувствуя ног, сделала три шага.
(«Лезть в задний карман за телефоном бессмысленно, – подумал Костя, – там всё промокло. Попробуем иначе… – Он освободил левое плечо от лямки рюкзака и стал по чуть-чуть разворачиваться вправо, готовый в любой момент прекратить движение. – Больно!.. Переждём. Дышим, дышим. Так, ещё немного… Вот теперь можно левую руку высвободить всю».
Он дотянулся до правого кармана, выцарапал нож, зубами открыл лезвие и перерезал правую лямку.