Eurocon 2008. Убить Чужого
Шрифт:
Однако Тихон ошибся. Это был не майор.
Высокий, осанистый, с правильными чертами лица незнакомец ненадолго остановился возле кабинета «111», где обитал загадочный майор Тулин.
Вполголоса бросил «Добрый день» и сел – через два стула от Тихона. Форменную фуражку он положил рядом.
На Тихона повеяло туалетной водой. Знаток парфюмов различил бы в легком ветерке запахи базилика и зеленого мандарина в начальной ноте, ароматы шалфея, пачули и сандала в «ноте сердца», а также беспризорные летучие излучения кокосового молока, аниса и бергамота, а различив, экзальтированно воскликнул: «Да это же „Яр для мужчин“! Диких
Тихон в ароматах не разбирался, ничего такого не воскликнул, но все же почуял: перед ним щеголь.
– Добрый день, – пробормотал он в ответ.
Некоторое время они сидели молча. Тихон с мнимой непринужденностью покачивал носком спортивной туфли. Тем временем его сосед извлек из портфеля папку с фотографиями формата 20x30 и принялся вдумчиво их изучать, чему-то улыбаясь.
Пользуясь тем, что сосед поглощен своим занятием, Тихон принялся украдкой его разглядывать.
Нашивка с загадочной аббревиатурой «ОАКР 9»…
Погон с одной звездой между двумя просветами (Тихон не знал, что эта звезда означает; лейтенант? майор? капитан первого ранга? уроки Козявыча не шли впрок)…
Красивая темно-синяя форма…
Китель, брюки, рубашка – с иголочки, тщательно выглажены (стараниями матери, которая с детства приучала его к самостоятельности, Тихон знал: это нелегко – выгладить брюки и особенно рубашку!).
На правой руке офицера – часы, механический хронометр «Стрельников и сыновья». По странному совпадению именно эта модель красовалась на рекламном щите напротив школы №50, родной школы Тихона, уже полгода.
«А ничего они там зарабатывают, в своих… окопах? танках?»
Тихон как раз задумался над тем, к какому виду вооруженных сил принадлежит офицер, когда тот неожиданно оторвался от фотографий, обернулся к Тихону и вперился в него цепким, но в то же время располагающим взглядом.
– Не желаешь взглянуть? – предложил он.
– Давайте, – сразу согласился Тихон. – Скучно тут ужасно! Все жду, жду…
Офицер передал ему снимки. На них озорная русоволосая девочка лет семи, а с ней женщина – вот такие как раз нравились Тихону, худощавая, с умным лицом и волнистыми каштановыми локонами, – покоряли ледовый дворец «Юбилейный». Вот они фланируют по диагонали катка, крепко держась за руки. На девчоночьем лице – умильная печать сосредоточения. Следующий снимок: женщина шнурует девочкины коньки. А вот малышка делает пистолетик на исчерченном чужими спиралями льду.
– Мои, – горделиво произнес офицер. – Жена, Евдокия, тренер по фигурному катанию. Международного класса, между прочим! А дочка еще только учится, малявка.
– Красивые фотки, – признал Тихон, возвращая снимки. – Вселяют оптимизм…
– Они? Они да… вселяют… А ты чего такой кислый? Оптимизм закончился?
– Собеседования жду.
– С пониманием… Куда метишь? Можно угадаю? Небось в войска связи? Уж больно у тебя лицо умное! Или на звездолет, в экипаж? – Бездонные серо-голубые глаза офицера лучились неподдельным интересом. Теперь, когда он повернулся к Тихону вполоборота, тот смог рассмотреть бляху с цифрой «10» на левой стороне груди, орден Боевого Знамени и крылатый значок.
«Крылышки… Пилот?.. Ага, военно-космические силы!.. Значит, космический волк…» На подобные умозаключения его скромных познаний в фалеристике еще доставало.
– Мне свояк, майор Тулин, я его как раз дожидаюсь, как-то жаловался: призывники,
– Да я… Я, собственно, никуда не хочу… – Тихон почему-то опустил глаза.
Офицер озадаченно нахмурился.
– В смысле?
– Ну, в смысле не могу… Поступать буду. В политехнический.
– Тогда понятно, – сдержанно кивнул офицер.
После ответа Тихона он как будто потерял к нему интерес – изменил положение тела, сложил руки на груди и смолк.
Вначале офицер критически рассматривал носки своих безупречно вычищенных ботинок, неожиданно элегантных, с вытянутым, как морда каймана, носком. Затем принялся устраивать в добротном замшевом портфеле уже виденные Тихоном фотографии. После вынул офицерский планшет с двуглавым орлом на крышке, как будто намереваясь поработать, но потом отчего-то открывать его раздумал и пристроил на сиденье рядом с собой, подложив под фуражку. Вперился в стену.
Тихон чувствовал себя разочарованным. Ему так хотелось поговорить со статным, интеллигентным космолетчиком, женатым на тренере международного класса. Даже профиль у офицера был располагающим – смелая линия носа, классическая линия скулы, загорелые округлости щек, густые брови…
– Извините, а какое у вас звание? Одна звезда на погоне – это много? Такая у меня неосведомленность…
– Если подумать, к чему тебе осведомленность в этих делах? – заметил офицер подчеркнуто толерантно. Словно хотел намекнуть, что хотя вот лично он считает, что разбираться в знаках различия следует всякому грамотному человеку, но своего мнения никому навязывать не станет. – Ты же служить не собираешься… Но если интересно, то капитан третьего ранга.
– Ого!
– Между нами, ничего особенного. Да и не за званиями я в армию шел.
– А за чем? – не сдержался Тихон.
Офицер наморщил лоб.
– Знаешь… Трудно припомнить точно, что я там думал в свои восемнадцать лет, но кое-что я помню отчетливо. Очень хотелось мне, брат, нестандартной биографии… Чтобы не как у всех. А как в фильмах. И чтобы с оттенком высшего значения.
– «Не как у всех»? – удивленно переспросил Тихон. Для него армия ассоциировалась в первую очередь с уравниловкой, с презрением к личности, с приматом безликого, бездушного, над особенным и подлинным, то есть именно со стандартом. О чем это он, о какой нестандартной биографии? Тихон спросил об этом у офицера без обиняков.
– Уравниловка, говоришь? Презрение к личности, говоришь? – Офицер оживился.
Тихон кротко кивнул.
– А вот я тебя спрошу: твоя личность когда-нибудь рассекала вакуум со скоростью сто километров в секунду?
– Нет.
– А ледяные вулканы твоя личность видела? А восход семи лун одновременно?
– Ну… Что-то такое… По визору.
– А в подводных гротах Вибиссы твоя личность бывала?
– Вибиссы? Но как?! Она же еще не колонизирована! – Тихон лихорадочно вспоминал, что он знает об этой сравнительно недавно открытой чудо-планете. О ней писали все научные и научно-популярные журналы, включая даже «Свиноводство и овцеводство», мол, несравненное богатство фауны, цивилизация разумных земноводных, феерические атмосферные эффекты, лагуны с розовой водой…