Это я сделаю сам
Шрифт:
— Кор! Я требую объяснений!
— Ты о чем?
— Какого черта ты клеешься к моей жене?
— Крих, — Кортрон устало вздохнул. — Мы знаем друг друга с детства. Четыре года вместе рубили антийцев и нетцев. Как ты можешь верить этим идиотским слухам?
— Я хочу знать правду!
— Хочешь вызвать меня на дуэль?
— Ты думаешь, что меня остановит то, что ты первый меч королевства?
— Если ты веришь им, а не мне — вызови. Я не буду бить. Как в детстве.
Барон Крих задумался:
— Извини, Кор. Я слишком ее люблю.
— Любить невозможно слишком, Крих.
Впрочем,
— Кор, мне это надоело! Каждую неделю на тебя поступает жалоба! Опять ты соблазнил чью-то жену?
— Чью на этот раз?
Король посмотрел в донос, лежащий на столе:
— Барона Криха!
Кортрон криво усмехнулся:
— Арих. Я не спал с женой Криха. Я вообще шарахаюсь от дворянок, как черт от ладана. И не отношусь к роду Сених. Весь портовый район знал моих родителей. Как мне это все надоело. Эти интриги…
— Кор, я верю, что ты не виновен. Уже то, что не было ни одной дуэли с твоим участием, говорит о многом. Но мне не нужны эти дрязги. Тем более сейчас, когда мой сын умирает. Будет лучше, если ты уедешь в свой лен.
А дальше происходит «экономическое чудо». Нищий владелец лена Квантри буквально за десяток лет становится богатейшим человеком Королевства. Чудеса, да и только. Теперь очередь смеяться за бизнесменами. Но давайте вспомним о происхождении Кортрона. Род Сенихов был очень богат. Считается, что его имущество поступило в казну. Но неужели Сенихи были настолько глупы, что не припрятали что-то на черный день? Особенно в конце мятежа, когда уже было понятно, что они проигрывают. Стоит предположить, что Кортрон на самом деле Сених — и истоки «экономического чуда» становятся понятны. Фамильные богатства были извлечены на свет божий и легализованы. В конце тридцатых годов герцогство Сенихов возродилось. Интересно, что среди купленных Кортроном земель более половины приходилось на бывшие владения Сенихов.
Столь же легко объясняется и огромное количество научных открытий, сделанных будущим королем в конце этого периода, да и в последующие годы. Обладая деньгами привлечь способных ученых — не проблема, тем более, что в те годы наука редко обеспечивала своих рыцарей. Но огласка создания собственного научно-исследовательского института не могла входить в планы Кортрона. А для этого привлеченные ученые должны были быть переведены на казарменное, а скорее — на тюремное положение.
Рост баронства сопровождался, естественно, увеличением армии и усилением тайных служб. В эти же годы впервые проявилась и ненависть будущего императора к Святой Церкви. Барон активно препятствовал просветительской деятельности и покровительствовал еретикам. Именно из них он и формировал создаваемую армию. Связи
Зря Вы это, святой отец! Ей богу, зря! Их милость сюда приехали голый и босый. Токмо и было за душой, что меч и голова. Все своими руками делали. Мы же супротив были, когда оне сказали фрухты дивные сажать. Оно ж где такое видано. А оне: мол, хлеб на наших землях не родится. А для фрухтов заморских условия подходящие. За кажную корзину фрухтов мешок муки давали. Землицы отвели. Хто ж откажется? Вот и сеяли. А их милость сами в столицу продавать фрухты возили. А еще по горам лазили, где рудник сейчас. Экскрименты каки-то в замке делать изволили. Однажды так громыхнуло, я уж думал конец их милости и Свенке, дочке моей, тоже, вместе с младенчиком. Ну да, Свенку их милость в жены взяли. С чего ж я против буду. Девку за благородного отдать, хоть и странный он. Так и дочка у меня с придурью. Грамоте выучилась где-то. Все книжки читала… А их милость в кузне сами стояли. Бывает, приедет какой муж ученый, а их светлость прямо у горна с ним разговор умный затеют, всё выспрашивают да слушают. С большим уважениям к мужьям этим относились. А Свенка ребятишек наших грамоте учит. А шо за Церковь святую, так оне и не против совсем. Токмо людей жечь не дают за так. Кажный раз следствие учиняют. И кто не виновный, того отпускают аль на службу берут. А шо Вас выгнали, святой отец, так то ж не надо было кричать на их милость. Не любят оне такого. Так не зарубили же, токмо выгнали…
К 945 году, когда скончался Арих, в Королевстве не было силы, способной противостоять Кортрону. Естественно, что на собрании лордов никто не посмел даже возразить единственному претенденту. И опять поражает своевременность кончины предыдущего короля. Так или иначе, но то, что не удалось герцогу Сениху военным путем, удалось его потомку путем интриг.
– Итак, герцог, Ваша мечта сбылась, — Граф Станих отхлебнул из высокого бокала и вперил взгляд в узкое лицо Фатиха. — Когда планируете короноваться?
— Вы забываетесь, граф! — холодно ответил герцог.
Станих недоуменно поднял бровь.
— Арих умер очень не вовремя! Казна пуста, армия уже два месяца не получала жалованье. Чтобы возродить королевство придется вернуть всё, что мы забрали за пять последних лет. А еще этот выскочка Кортрон, скупивший полкоролевства! Только сумасшедший может претендовать на такой трон.
— И что делать? — поинтересовался граф Тезих. — У вас есть план? За чей счет будем поднимать страну?
— Я думаю, стоит привлечь иностранный капитал, — предложил Станих. — Ту же Антию, например.
— Кортрон может начать войну, — возразил Тезих, — против антийцев большинство дворян его поддержит. Так можно и на трон посадить этого безродного выскочку!
— Что ты сказал? — вскинул голову герцог. — Кого посадить на трон? Кортрона?
— Ну да!
— Тезих, ты гений!
— Никогда не сомневался, — приосанился граф. — А в чем суть моей гениальной догадки?
— Сажаем на трон Кортрона. Без войны с Антией. Пусть произведет еще одно экономическое чудо. А когда он вбухает все свои деньги, настанет наша очередь…