Это всегда был ты…

Дал Виктория

Правда, он больше не убивается от горя и не злится, но, похоже, никак не может избавиться от той пустоты в груди, которая теперь поселилась в его сердце.

Эйдан сложил письмо от брата и с привычным равнодушием проклял тот день, когда встретил Кейти Тремонт. И чего он в ней нашел? Наверное, следовало полюбить ее только ради того, чтобы наконец обрести душевный покой. Несколько месяцев исполненного муки счастья не стоят десяти лет скорби и отчаяния, если только ты не избрал поэтическую стезю.

Но в то время, о Господи, в то время

он мог бы поклясться, что ее поцелуй стоит того, чтобы рисковать самой жизнью. Чуть заметная улыбка тронула уголки его губ при этом мелодраматическом воспоминании. Ему было всего двадцать один, в конце концов, и он был безумно влюблен.

— Иисусе, — пробормотал он, заставляя себя взять второе письмо.

В нем содержалась хорошая новость. Слухи о пожаре на складах в Кале подтвердились, но его здания огонь не затронул. Значит, его прибыль возрастет за счет убытков других, но он не собирался мучиться угрызениями совести по этому поводу. Если б это его склады лежали в руинах, конкуренты не преминули бы воспользоваться этим и вырвать прибыль из его рук прежде, чем пепелище успело остыть.

Трагедии всегда в конечном итоге приносят кому-то выгоду. Разве он не извлек свою долю выгоды из смерти Кейт?

— Пенроуз, — хрипло позвал он, не обращая внимания на ледяной холод, заполнивший душу. — Вы прочли письмо от Августина?

— Да. Отличные сведения.

— Прекрасно! Пересмотрите условия с Коксхиллом насчет бренди. Поставка будет сокращена по меньшей мере на четверть.

— Слушаюсь, сэр.

— И еще, Пенроуз…

Начавший было удаляться молодой человек остановился и вновь развернулся к Эйдану.

— Узнайте, какие поезда идут в Лондон сегодня вечером. Но… не покупайте билеты, пока я не вернусь.

Пенроуз даже глазом не моргнул на это странное изменение в планах.

— Конечно, мистер Йорк.

Эйдан должен вернуться в тот самый магазинчик. Он думал, что навсегда освободился от своей любви к Кейт, от всех своих страданий. Ведь прошло уже столько лет… целая вечность.

Но теперь воспоминания вновь вернулись — о ее непринужденной улыбке, мягких ладошках, нерешительно дотрагивающихся до его груди, о руках, его руках… везде. Эти образы ясно высвечивались в его сознании, хотя и казались теперь несколько расплывчатыми, словно это не настоящие воспоминания, а короткие эпизоды, сцены из какой-то пьесы, которые он слишком часто мысленно лицезрел после ее смерти.

Ему хотелось, чтобы они оставили его в покое. Если он не войдет в тот магазин, не опровергнет то, что ненароком видел, возникшие образы могут последовать за ним в Лондон и остаться навсегда. Нельзя допустить этого, Ему нравится жить так, как он живет, и он не намерен ничего менять. У него есть дома, деньги, работа, занимающая время и мысли, партнерши для постельных утех, когда он того пожелает. И ему совсем не нужно, чтобы давным-давно умершая любовь маячила перед ним и все усложняла. Какой от этого прок?

Эйдан взял шляпу и,

надвинув ее низко на глаза, вышел на улицу, согретую послеобеденным солнцем. Он смотрел прямо перед собой и обдумывал свою поездку в Италию весной. Главный источник его доходов — Франция, но его поездки в Италию становятся все прибыльнее. Хотя в последнее время он увлекся покупкой разбитых кораблей вроде того, что приобрел сегодня утром. В конце концов, у него есть деньги, чтобы вкладываться в эти проекты. Слишком много денег, раз он, похоже, не знает, что с ними делать.

Конечно, можно покупать недвижимость, и он охотно занимается этим. Но для чего ему еще земля и дома? Ведь он же один, в конце концов. Одно время он увлекся приобретением лошадей, но почувствовал себя никуда не годным владельцем, обнаружив, что занимается животными, на которых никогда не ездит и которые его совсем не интересуют. Антиквариат его не привлекал, золото и драгоценные камни — еще меньше.

Нет, ему совсем не требуется больше денег, чем он имеет, но его манит триумф получения прибыли. Каждый доллар, превращенный в десять, это как победа над… чем-то.

Эйдан свернул за угол — и вот он, этот магазинчик, через два дома. Ноги захотели замедлить ход, но он упорно продолжал шагать вперед. Не станет он мешкать перед этой лавкой, как будто она представляет какую-то реальную угрозу. Он решительно войдет и положит конец затянувшемуся фарсу.

Но когда Эйдан подошел поближе, какой-то мужчина в коричневом сюртуке шагнул через порог магазина и решительно закрыл за собой дверь.

Он остановился, прислонился плечом к кирпичной стене аптеки и стал ждать шанса, чтобы поставить точку в этом деле.

Глава 2

Взгляд Гулливера Уилсона скользнул по магазину; по длинному дубовому прилавку темному и гладкому деревянному полу.

— Вам следует быть осторожнее, — чопорно предупредил он.

Кейт опустила глаза на зеленую шерсть рукава своего платья, всеми силами стараясь не выйти из себя.

— Как скажете, мистер Уилсон.

— Наш город не такой спокойный, как кажется.

— Да, вы мне говорили.

Ее насмешливый тон, должно быть, отскакивал от его тупой головы как от стенки горох. Он лишь торжественно кивнул и потер свой подбородок, глядя с тем неприятным оценивающим прищуром, который был ей так знаком.

— Вам незачем ходить по городу одной, миссис Гамильтон. Я буду рад сопровождать вас в любое время, куда бы вам ни понадобилось пойти.

Кейт ничего на это не ответила, безо всякого выражения глядя на его поджатые губы и гадая, когда же он наконец уйдет. Эти визиты, слава Богу, обычно бывают короткими.

— Вы можете просто послать записку. И я тотчас же появлюсь.

Она снова промолчала.

— Что ж… — Он одернул край своего сюртука. — Зайду к вам завтра.

— Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Я вполне способна сама о себе позаботиться.