Это всё Она
Шрифт:
— Ты не пил.
— Как это?
— Ты его разлил. Больше тебе не наливали. И скажи мне, ты зачем всем коктейльным обезьянкам сломал хвостики и лапки? Мама нас больше домой не пустит.
— Чья мама?
— Моя мама!
— А мы у нее были?!
— Женя, ты куда?
— Домой. Там нас такси ждет. Вы сами вызывали.
— Я вызывала такси? Да я ни одного номера не знаю. Не, мы не поедем. Женька, оставайся.
— Нет, я уезжаю.
— Ладно, скажи там таксисту, чтоб он это, того, ну это… Уезжал, в общем.
06.00, 01.01.06
Шампанское.
Танька:
— Хочу там-там! На свадьбу. Подарите мне на свадьбу там-там!
— Я тебе на свадьбу здесь-здесь подарю.
— Блин, несмешно.
07.00, 01.01.06
— Не пора ли нам домой, любимая?
— Саша, выйди с кухни, мы еще с Таней не договорили.
— О чем?
— Она мне объясняет, какой мужчина мне нужен.
— Ну и как?
— Пока не поняла.
08.30, 01.01.06
— Всё, всем счастливо, завтра пойдем в ночной клуб. Сережа, ты такой хороший парень, Танюха — ты моя самая лучшая подруга, Лена — ты моя обожаемая сестра! Я вас всех так люблю. А почему вас так мало?
Саша: А меня любишь?
— Конечно, Женя!
— Какой еще Женя??!!
— Какая!
— Всё, домой. Домой спать!
Конец — это всегда начало
«Все твои романы быстротечны.
Ты влюбляешься в понравившуюся девушку, так как в первую очередь видишь в ней образ, достойный запечатления на пленке. Но еще ни одна попавшая в твою фотогалерею застывших муз девушка не смогла удержать тебя близ себя. Они все рано или поздно что-то начинали требовать, приближая тем самым со скоростью метеора неминуемый разрыв отношений.
Стоило тебе заслышать в голосе очередной возлюбленной знакомые плачуще-просительные интонации, как ты, не задумываясь и не задерживаясь ни на секунду, уходил, игнорируя впоследствии все телефонные звонки и истеричные рыдания при случайной встрече. Скорее всего, ты никогда никого из них не любил, и все эти девушки принесены в жертву твоему эгоизму. Тебе всегда было приятно женское общество, но этим привязанность к противоположному полу исчерпывалась.
Существовали еще сиюминутные постельные романы, но они в твоем сознании относились к разряду удовлетворения физических потребностей и не более. Звучит цинично, но от правды не уйдешь.
И вдруг… Ты встречаешь девушку в компании, на улице, может, на дискотеке… Неважно. Знакомишься с ней. Она тебе нравится. У нее красивое лицо, приятный голос и стройная фигура. А еще есть несколько маленьких, но с ума сводящих деталей: возбуждающая форма губ, вздернутый нос, асфальтно-серый цвет глаз, близорукий взгляд… Что-то. Что-то, что заставляет подняться утром в странном волнении, найти в кармане джинсов потрепанную пачку сигарет с криво написанным телефонным номером и позвонить ей.
Начинается головокружительная пора первых встреч, неловких и случайных объятий, робких поцелуев. В какой-то момент телесная страсть берет верх,
В одно прекрасное утро она переступает порог твоей квартиры с кучей спортивных сумок и даже чемоданов. На полке в ванной появляется ее зубная щетка, а также множество других загадочных баночек непонятного назначения, но, вероятно, очень важных, так как они вытеснили твои бритвенные принадлежности. Трельяж перед зеркалом также заставлен всевозможными средствами, хранящими в себе секреты женской красоты. Вещи, которые находились в привычном для тебя порядке, оказываются выброшенными из круговорота твоей жизни, якобы за ненадобностью.
Твоя квартира неуловимо преображается, но понять сущность этих изменений ты не можешь. Просто всё становится по-другому, и ты не знаешь плохо это или хорошо. Теперь здесь постоянно присутствует другое существо, у которого совсем не такое представление о домашнем уюте, чем у тебя. И порой тебе хочется спрятаться от нее, побыть одному. Но это мелочи, на которые ты стараешься закрывать глаза, ведь есть то, что никакие мелкие досадности не победят. Ее теплое тело рядом, с тобой, под одним одеялом, мерное дыхание в ночи, ласкающее твое ухо, томные прикосновения, тайна, скрывающаяся в темноте, свобода, которую может подарить только ночь…
Но день проходит за днем. И вдруг она устаивает тебе скандал из-за того, что ты оставил не помытой чашку, и готова бить посуду только потому, что твоя рубашка брошена на зеркальный столик. Она цепляется к твоему внешнему виду и устраивает допрос, если опоздаешь домой на полчаса. Гармония окружающего тебя мира начинает потихоньку рассыпаться, и ты не успеваешь подбирать осколки мозаики, чтобы поставить их на место.
«Я люблю ее, люблю», — повторяешь ты самому себе, глядя, как она выбрасывает в мусорное ведро коллекцию милых тебе предметов прошлого: испорченную ручку, подаренную отцом в первом классе, пачку исписанных обрывками стихотворений листов, почерневшие от времени игральные фишки, символизирующие первую крупную победу в твоей жизни, пережитую на задворках родного дома.
Ты молчишь, когда она кричит, ты отворачиваешься, когда она бросается на тебя с кулаками. Обвиняет тебя в бессердечности и мягкотелости, выгоняет прочь друзей и ревнует к каждой знакомой девчонке, мечтает посадить тебя на поводок и запереть в клетке.
Она рвет фотографии бывших подружек и никогда не оставляет наедине со своими мыслями. Она не дает тебе работать в твоей личной фотостудии, так как фотография для нее — это не искусство и, тем более, не способ зарабатывать деньги, а «целая комната в квартире пропадает зря». Но ты терпишь, потому что есть ночь. И ночью она по-прежнему будет твоей — теплой, милой, родной, тихой, ласковой…