Это про меня
Шрифт:
Единственным омрачающим все это великолепие фактом было то, что Ян так и не согласился подняться, словно моя квартира стала каким-то запретным объектом, вход на территорию которого категорически воспрещен. Логики такого поведения я не понимала, однако вопросов не задавала, старательно отгоняя от себя мысли о времени, которого оставалось все меньше.
Уже лежа в кровати, сжимала в ладонях телефон, ожидая заветного сообщения. Пожалуй, если бы у меня спросили, какое мое любимое время дня, я бы ответила очень
21.37
Разве может быть что-то приятней 21.37?
21.37 Ян: «Чем займемся завтра?»
Я не знаю, почему он писал именно в это время, но такая традиция вызывала улыбку и радость.
21.38 Стеша: «Завтра у Эвиты Алексеевны день рождения, ты разве забыл?»
21.38 Ян: «Не забыл, но представление не займет много времени».
21.38 Стеша «Не разделяю твоего оптимизма(»
Вздохнула и посмотрела в окно, не в силах ничего с собой поделать. Я действительно очень переживала.
21.39 Ян: «Сте-е-е-еш, не порти себе настроение на пустом месте. Ты же отлично знаешь, как я к тебе отношусь».
Последние слова заставили усмехнуться.
21.4 °Cтеша: «И как же?»
От предвкушения прикусила губу.
21.41 Ян: «Расскажу тебе об этом завтра».
Несколько секунд молча смотрела на сообщение, а потом рассмеялась. Ян перестал бы быть собой, если бы повел себя по-другому.
21.41 Стеша: «Ты невыносим!»
21.41 Ян: «И тебе это нравится)»
Вновь рассмеялась и лишь потом ответила.
21.42 Стеша: «Нет!»
Естественно, на самом деле имея в виду безоговорочное «Да».
Настроение субботним утром не смогли спасти ни долгий сон, ни даже сообщения Яна. От одной мысли про дурацкое представление становилось не по себе. И дело было не только в Нестерове. Напрягала сама атмосфера предстоящего мероприятия.
Луша уехала куда-то с Серегой еще в обед, поэтому остаток дня до пяти часов, когда должен был заехать Никита, провела, бесцельно скитаясь по квартире, изредка обвиняя себя в глупости, не забывая сообщать о своих умозаключениях Яну, который, кажется, получал удовольствие от моих душевных терзаний.
Доронин был не менее точен, чем швейцарские часы, оповестив о своем прибытии ровно в семнадцать ноль-ноль. Поэтому, отправив Яну последнее сообщение, поведавшее о том, как мне дорога вся эта затея, кинула телефон в сумку и вышла из квартиры.
Эвита Алексеевна отмечала день рождения в том самом ресторане, где черт меня дернул согласиться на предложение Доронина. К нашему приезду большая часть гостей уже собралась, однако тех, кого я так старательно искала глазами, еще не было.
— Да расслабься ты, — не выдержал Никита, когда я в очередной раз посмотрела в сторону входа.
— Молчи, коварный манипулятор, — усмехнулась в ответ и сделала глоток шампанского.
— Я даже силу не применял.
— Ты еще скажи «пока
— И это не мои слова, — рассмеялся Доронин и, отсалютовав стаканом, отправился общаться с кем-то из гостей, я же осталась за столом.
К счастью, Никита был великодушен и не заставлял меня всюду его сопровождать, ведь, по его же словам, «от моей кислой физиономии у гостей могло начать портиться настроение». Настаивать на обратном не стала, ограничившись поздравлением Эвиты Алексеевны, которая сегодня воздерживалась от долгих неудобных разговоров.
В целом, обстановка была вполне дружелюбной. Я бы даже сказала чересчур дружелюбной. Глядя на то, как широко улыбался матери Никиты отец Алены, я всерьез задумалась над тем, что Максим Геннадьевич выбрал себе не ту профессию. Ему бы в актеры пойти в свое время…
Нестеров с Ильиной появились минут через пятнадцать, и сложно было сказать, чья улыбка была шире. Девушки, которая приветствовала всех, не забывая хлопать большими глазами с густо накрашенными ресницами, или парня, которого хотелось накормить лимонами, лишь бы не наблюдать за этим милейшим зрелищем.
Развернувшееся представление злило настолько, что я залпом допила остававшееся в бокале шампанское, за что удостоилась комментария Никиты, выскочившего как черт из табакерки. Хотя… Почему как?
— Женский алкоголизм — самый страшный, — однако, едва Доронин успел закончить фразу, как улыбка стремительно начала стираться с его лица.
Обернувшись, заметила, что к нашему столику направляются Ян и Алена, и почему-то сейчас от этого стало смешно. Вновь взглянув на Никиту, успела заметить, как тот осушил свой стакан с виски, и не удержалась от ответной реплики.
— Да ты со знанием дела говоришь, милый.
Сверкнув взглядом, Доронин плеснул себе еще янтарного напитка и, улыбнувшись, проговорил:
— Как же ты мне дорога, дорогая.
— Взаимно. И вообще, сам выбрал, — рассмеялась в ответ.
Никита от дальнейшего диалога воздержался, лишь закатил глаза, а потом продолжил уничтожение виски.
— Не помешаем? — поинтересовался Ян, поравнявшись со столиком.
— Конечно нет, — радостно сказал Доронин, даже руками развел, изображая гостеприимный жест, отчего я снова прыснула. — Всегда рад пообщаться со старыми друзьями.
— Прекрасно, — Ян улыбнулся и, галантно отодвинув Алене стул, сперва усадил девушку, а потом занял место сам.
— Привет, — теперь голос подала и сама Ильина, и я едва не подавилась шампанским, когда услышала в ее исполнении нормальную речь без пищащих звуков.
— Привет, — ответила тем же, а потом посмотрела на сидевшего рядом Яна. Парень улыбнулся, и я поняла, что он рассказал обо всем Алене. Наверное, именно поэтому девушка перестала с таким усердием играть роль набитой дуры.