Это про меня

Оболенская Ася

— Тогда, может, валерьяночки наедимся? — не спешила сдаваться Луша.

— Ага, пару пачек, пожалуйста. И пустырником запьем, — попробовала усмехнуться, на самом деле разделяя ее волнение.

— И нафиг мы, вообще, согласились? — подруга картинно вскинула руки, а потом плюхнулась на диван. — Ладно, может, все и нормально будет. Нам однозначно нужно всем пообщаться, а то ведем себя, как дети! А там, глядишь, все и на свои места встанет.

Я кивнула, дабы не печалить Лушу, у которой, наконец, появился боевой настрой,

но подумала о том, что на свои места все уже точно не встанет. Для меня так точно.

Теперь я знала, чего хотела на самом деле, но это желание изначально было несбыточным. У Яна была Алена, а я настолько завралась, что обратной дороги теперь уже просто не было. Но вот у Сережи с Лушей были все шансы поговорить и расставить все точки над ё, и я очень надеялась, что они этот шанс не упустят.

Однако запала хорошего настроения у подруги, как это уже завелось, надолго не хватило. На середине пути девушка начала настороженно осматриваться, а потом и вовсе выдала уже вторую блестящую идею за утро.

— Никита Станиславович, а давайте мы вам машину сломаем?

Доронин усмехнулся:

— Луша, не знаю, как тебя по отчеству, давай без официоза, я ж как-никак парень твоей лучшей подруги, так что практически твой лучший друг. А вот машину мы все-таки ломать не будем.

— Ну, может, хотя бы сделаем вид, что сломали, я тебя как практически лучшего друга прошу!

— Я забыл предупредить, что очень вредный практически лучший друг, — разрушил очередные надежды Луши беспощадный Никита, поэтому дальше мы ехали молча.

Луша наверняка искала очередной вариант спасения, я проклинала себя за то, что вообще во все это ввязалась, а Доронин, возможно, размышлял над каким-нибудь планом по захвату мира, или о чем там злые гении обычно думают.

Местом для отдыха Гена выбрал озера, располагавшиеся в нескольких километрах от города. Мы несколько раз бывали там, но ни разу не оставались на ночь, поэтому показать Никите, куда именно ехать, не составило труда. К моменту нашего приезда Гена с Ларой уже ставили палатку, а вот машины Сережи, а я не сомневалась, что Ян и Алена приедут с ним, еще не было, и, если честно, в глубине души надеялась, что они передумали.

Но небеса не были благосклонны, и уже минут через десять автомобиль Сотникова-младшего появился на горизонте.

Нервная улыбка сама натянулась на лицо, и я непроизвольно посмотрела на Лушу, которая замерла примерно с тем же выражением, что не осталось незаметным для Генки.

— Лар, я не выдержу, неси коньяк!

Почему-то эта фраза и, возможно, искренний смех Доронина, как волшебной палочкой, высосали напряжение. Почему я паникую раньше времени? Почему сама все усложняю?

А может, ничего страшного и не случится?

Может, просто достаточно перестать зацикливаться, свести общение к минимуму, и все пройдет само собой. Это ведь про меня — постоянно себя накручивать. Нужно всего лишь

относиться к ситуации проще, и все решится само собой.

Не знаю, может, самовнушение подействовало, или нервная система просто-напросто дала сбой и выключилась, но когда Ян вышел из машины, мир действительно не перевернулся. Солнце не погасло, и земля не ушла из-под ног.

Все было, как и несколько минут назад, даже птицы петь не перестали.

Я посмотрела на Лушу, которая также не рухнула в обморок и даже приобрела нормальный вид.

Да нам же не по четырнадцать лет, в конце концов!

Все будет в порядке, главное, вести себя как обычно.

— Стеша, как твои дела?

— Хорошо, Ян.

Легкотня!

— Стеш, подай, пожалуйста, шампуры.

— Конечно, Ян.

Ну вот, все идет просто отлично.

— Стеша, шампанское будешь?

— Немного, предпочитаю не напиваться в последнее время.

— Это правильно.

— Я знаю.

Замечательно! Держать себя в руках, оказывается, так просто!

Общение между Лушей и Сережей тоже было на уровне, порой, конечно, чересчур вежливым, но, по крайней мере, подруга от Сотникова не шарахалась. У остальных отдых тоже складывался нормально. Доронин, кажется, получал наслаждение от нахождения на природе, Лара загорала на берегу, а Алена старательно обмазывалась уже пятым по счету лосьоном. В какой-то момент я даже хотела предупредить, что таким образом она может заработать аллергию, но в итоге не стала. Для таких целей у нее Нестеров есть, он ее и откачает при случае.

Не слишком довольным жизнью был только Генка, уничтожавший коньяк в промышленных масштабах. Кончились Генка и коньяк примерно одновременно, еще до захода солнца. Тогда Сотников-старший, видимо, по приборам добрался до палатки, успев напоследок кинуть:

— Интересно, кого из вас первым прорвет…

Неразборчиво, конечно, но я поняла. В смысл, правда, не въехала, но зачем искать смысл там, где выпита бутылка коньяка.

Однако Гена зря переживал, если он, конечно, переживал. С его уходом ровно ничего не изменилось. Не изменилось и тогда, когда за ним следом отправилась Лара, разве что теперь уже никто не пил. Практически все были немного молчаливей обычного, но это ведь вполне нормально и обязательно пройдет, скоро все позабудут о неловких моментах, и все станет, как раньше.

Исключением на этом празднике хороших манер был лишь Доронин.

Если честно, то к концу вечера я уже хотела поинтересоваться, какая муха его укусила, и чего он добивался, слишком уж откровенно пытаясь вывести Алену из себя. Побоялась, если честно, уж слишком упоительно Никита выглядел, издеваясь. Кто его знает, каков мой псевдоблаговерный в гневе.

— Ален, может, тебе в палатку пойти, а то комарики покусают?

— Спасибо за заботу, Никита, я кремиком намазалась, — улыбалась в ответ девушка.