Это про меня

Оболенская Ася

Луша, которая смогла выговориться, наконец, стала похожа на саму себя. Однако в определенные моменты, когда думала, что я на нее не смотрю, все равно становилась донельзя задумчивой. В принципе, ее можно было понять, ведь не каждый день тебя может поцеловать человек, которого ты привык считать источником всех бед.

Сперва я предполагала, что Сережа просто вычудил такое, уничтожив для храбрости стратегические запасы алкоголя, однако подруга на сто процентов считала, что Сотников был трезв. Ну не верила Луша в то, что он

приехал на машине пьяный на вокзал, и это в восемь-то утра.

Пребывая в полной уверенности, что друзья смогут разобраться самостоятельно, я отставила их проблемы на второй план, тем более что, зная взрывоопасный характер обоих, для своего же блага стоило держаться от выяснений отношений подальше.

У меня же были дела поинтересней и попозитивней. Например, ужин с Никитой.

Поднимаясь с кровати, я пребывала в сладком предвкушении того, как буду собираться и выбирать наряд, однако эйфория выветрилась слишком стремительно, я даже не успела добраться до Лушиного шкафа.

Сперва я не могла понять, с чем связана такая кардинальная смена настроения, и долго прислушивалась к себе, вспоминая собственные ощущения во время сборов к первому рабочему дню в новой должности.

Хотя, возможно, все дело было именно в этих сборах?

Эта дурацкая идея вырядиться куклой, предстать в том образе, соответствовать которому никогда не смогу.

Однозначно, все дело именно в этом, а еще в последствиях в виде аллергии и встречи с Нестеровым.

Нет! Нестеров тут точно ни при чем, он вообще перевернутая страница моей жизни. Маленькая мерзкая страничишка, о которой я больше никогда не вспомню, вот прямо с этого момента возьму и вспоминать перестану!

В итоге к семи часам я была абсолютно готова. Конечно, Луше удалось приложить руку к моему образу, поэтому теперь я разве что не сияла, однако внутреннее состояние теперь слишком контрастировало с внешним блеском, даже улыбка казалась неестественно натянутой.

Объяснить какими-нибудь логичными фразами подобные метаморфозы было невозможно, поэтому я старалась списать все на излишнее волнение.

Просто в организме был достигнут предел эмоций, просто я слишком долго переживала раньше, представляя себе наш ужин с Никитой.

Все вообще было очень просто!

Выслушав ободряющие напутствия подруги, спустилась вниз, едва Доронин позвонил, на самом деле надеясь, что, едва встречусь с парнем взглядом, блокировка чувств магическим образом слетит, и я вновь стану нести всякую чушь и тупить без повода.

По крайней мере, такое состояние было мне ближе и привычней.

Однако никакой из вышеупомянутых симптомов так и не появился. Нет, дело однозначно было в каком-то психическом сдвиге, и, возможно, мне даже требовалось разбежаться и удариться головой о стену, потому что Никита, как и обычно, выглядел божественно идеально.

А вот у меня, видимо, начинались проблемы с головой.

Сдержанно

поздоровавшись, даже получив скромный поцелуй в щеку, от которого раньше я бы рухнула в обморок, заняла место на пассажирском сидении, еле сдерживаясь от того, чтобы не залепить себе пощечину, и желательно посильней, чтобы мозги наверняка на место встали.

— Все в порядке, Стеш? — спросил Никита, когда молчание стало уже совсем унылым.

— Ага.

Просто у меня мозг атрофировался…

Вслух я, конечно, этого не сказала.

— Куда едем? — спросила минут через пять.

— Да тут ресторан недавно хороший открылся, думаю, тебе понравится.

После Лушиной лазаньи, которая напоминала толстый пересушенный кислый блин, я вообще была готова ко всему, но вновь промолчала, лишь кивнув.

Спустя еще пятнадцать минут мы припарковались возле вполне милого на первый взгляд заведения, и Никита счел нужным это прокомментировать:

— Анисимов постарался.

Я вновь кивнула, не имея ни малейшего понятия, кто такой Анисимов и в чем он, собственно, постарался. Режим сбережения эмоций по-прежнему не желал отключаться.

Мы зашли в ресторан, который действительно был потрясающим. Интерьер, персонал… Все было на самом высшем уровне, и, наверное, в этот момент я уже должна была вопить от восхищения, но все попытки воззвать к чувствам были напрасны.

— Кристина, тут прекрасно, — обняв, поприветствовал Никита девушку с идеальным каре.

— Думаешь? — с сомнением спросила она, однако было заметно, что со словами Доронина брюнетка спорить не собиралась.

— Уверен, — Никита кивнул. — Кириллу привет.

— Он позже будет, — ответила Кристина и поспешила удалиться к другим гостям.

Я проводила девушку взглядом, успев подумать, что она просто создана для такой работы, и уже хотела вернуть внимание к Никите, как вдруг споткнулась взглядом об очень знакомое и очень красиво накрашенное лицо.

Не сумев сдержаться, начала искать того, кто, видимо, должен был обязан сопровождать Алену, а спустя несколько секунд встретилась глазами с Яном.

Этого было достаточно, чтобы эмоции забурлили, словно кто-то убрал предохранитель, и если мое актерское мастерство можно было оценить на убогую три с минусом, то Нестеров не был достоин даже двойки.

Ян не ожидал встретить меня здесь.

— Кого-то из знакомых увидела? — спросил подошедший Никита, и я, не в силах больше смотреть на Нестерова, взглянула на Доронина, который растянул губы в не слишком искренней улыбке. — А, Алена с Яном.

— Угу, — буркнула, пытаясь окончательно переключить внимание.

— Пойдем? — показалось, что Никита также не спешил здороваться с общими знакомыми.

— Конечно.

Ресторан действительно оказался прекрасным. Ненавязчивая музыка, отличное обслуживание, бесподобная кухня и… Полное отсутствие диалога с Никитой.