Это про меня
Шрифт:
Несколько минут спустя.
— А может, шампусика еще подлить, а то ты какая-то совсем не пьяненькая.
— Спасибо, Никита, боюсь, голова разболится, а этого так не хочется! — хихикала Алена.
Но всему действительно рано или поздно приходит конец. Не мог вечно продолжаться и диалог этих двоих, однако такого окончания, пожалуй, не ожидал никто.
— Аленка! Ведь можно я буду называть тебя Аленкой? Давай зефирки пожарим, ты не переживай, я тебе упаковку помогу открыть, — после чего Никита улыбнулся и, подсев ближе, обнял меня, а я моментально и абсолютно
Я уже видела это выражение лица. В ресторане, когда она узнала, что мы как бы встречаемся. Только вот привычной реакции дальше не последовало. Девушка сперва нахмурилась, а потом, растянув губы в улыбке, которая практически на сто процентов состояла из едкости, ответила:
— Доронин, засунь свой зефир себе в задницу и отвали от меня уже, наконец, — в голосе Алены так же не было ни единой характерной слащавой ноты.
От такого поворота событий все присутствовавшие даже потеряли дар речи. Нарушало тишину лишь потрескивание костра.
Не произнеся больше ни слова, Алена поднялась со своего места и ушла в палатку. Прервал молчание Никита, который почему-то открыто улыбался и смотрел на Яна:
— Да, действительно пора спать. Милая, ты идешь?
Я не понимала, что вытворял Доронин, и обязательно собиралась с ним поговорить чуть позже, но бросить Лушу одну просто не могла:
— Минутку.
Доронин скрылся настолько быстро, что, казалось, я могла и не отвечать.
— Ну, спокойной ночи, — протянула я, намекая подруге, что пора закругляться, однако та отлично понимала все и без намеков, поднявшись на ноги, едва я открыла рот.
— Да, спокойной ночи, — проговорила она, и мы зашагали в сторону нашей палатки.
— Стеш, не обижайся, что брошу тебя наедине с твоим исчадьем ада, но мне надо пройтись, — сказала подруга, едва мы отошли на достаточное расстояние.
— Давай, а я пока попытаюсь не запытать его до смерти.
— Мне тоже интересно, что это сейчас было. Попробуй сперва все же выведать информацию и только потом убивать.
— Буду стараться. Лишь бы он не прикончил меня раньше, — улыбнулась подруге и, поймав ответную улыбку, пошла вперед уже одна.
Однако, дойдя до палатки, поняла, что Доронина внутри нет. Не оказалось его и в машине, но хотя бы сам автомобиль был на месте. Идти в палатку к Яну и Алене я побоялась, поэтому просто стала ждать хотя бы кого-нибудь, чтобы поговорить.
Но ни Луша, ни Никита через пятнадцать минут так и не появились, и тогда я начала злиться, понимая, что мне самой бы не помешало пройтись.
Накинув кофту, выбралась на улицу и, посмотрев на водную гладь, на которой молочным следом переливалась лунная дорожка, пошла в сторону озера. Остановившись практически у самой кромки, почувствовала внезапно накатившую грусть от сегодняшнего дня, признаваясь себе в том, насколько прав все-таки был Генка.
Возможно, он имел в виду исключительно брата и Лушу, но на самом деле в сегодняшней компании недосказанности было в разы больше. Чего стоят только Алена с Никитой…
— Не помешаю? — внезапно раздалось со спины, и я вздрогнула.
То ли от
Я не торопилась оборачиваться, боясь испортить момент, разрушить его магию, ведь сейчас мне было хорошо просто оттого, что Ян стоял позади. Я практически ощущала кожей его присутствие.
— Не помешаешь.
И тогда он сделал еще один шаг ко мне. Теперь я знала, что нас разделяли всего несколько сантиметров. Развернуться хотелось до одури, до дрожи в коленях, но я по-прежнему смотрела на воду, понимая, что это просто будет неправильно, да и, если честно, не ручаясь за собственную реакцию.
— Почему не спишь? — спросил Ян, и я вновь едва не вздрогнула.
— Не спится, — попыталась шевельнуться, но ноги словно приросли к земле. — А ты?
— Тебя искал.
Такой простой ответ выбил из меня все остатки воли. Даже зажмурилась от отчаяния.
Неужели он действительно не понимал, как действует на меня?
— Зачем? — голос предательски дрогнул.
— Стеш, нам поговорить нужно. Давно нужно.
Эти слова стали последней каплей, и я, забыв про весь остальной мир, сделала один крохотный шаг назад, касаясь Яна. И стало уже абсолютно не важно, что я пыталась придумать себе до этого момента. Потому что это была капитуляция. Полное чистосердечное признание в том, что чувствую на самом деле.
Я ощутила, как Ян напрягся, и эти несколько секунд, которые он стоял, не шевелясь, были одними из самых мучительно длинных в моей жизни. Но когда его руки одна за другой скользнули мне на талию, я, кажется, готова была рассыпаться на месте. Эмоции переполняли настолько, что не удалось даже спрятать облегченный выдох, который, конечно, не остался незамеченным. В ответ на него парень хохотнул, немного нервно и рвано, но так близко, что захотелось вжаться еще сильней, стать одним целым, чтобы уже никто и никогда не смог меня оторвать.
— Стеш… — проговорил Ян, практически касаясь губами моих волос, отчего по телу волной пробежала дрожь.
А потом события стали развиваться так быстро, что поначалу я даже не сумела сообразить, что, вообще, происходит. Сперва раздался громкий плеск воды, а потом громкий женский крик:
— Сотников, ты дебил?!
На то, чтобы понять, что голос принадлежал Луше, ушло несколько секунд. Потом еще несколько для того, чтобы сообразить, что она стоит в нескольких десятков метров от нас.
Не сговариваясь, мы с Яном поспешили к подруге практически одновременно.
— Сережа, это нифига не смешно! Вода ледяная! — вновь крикнула Луша, когда мы подбежали. — Вылези, пожалуйста!
Я посмотрела в сторону озера и на мгновение потеряла дар речи. Сотников-младший действительно зашел в воду по самую шею и теперь стоял там.
— Сереж, ты перепил, что ли?! — громко спросила теперь уже я. — Давай на берег!
— Трезв, как стеклышко, Стеш! — уверенно заявил парень. — Но из воды не вылезу, пока Луша не ответит.