Это про меня
Шрифт:
Я не знала, что стало причиной такого скверного настроения подруги, но так как смертницей не являлась, спрашивать сходу не решилась. Пусть лучше сперва душ примет, выкинет пару священных кактусов с окна, проведет ритуал, включающий вкалывание иголок в куклу вуду.
В общем, что там обычные люди делают, чтобы стресс снять?
Понять, что в квартире кроме нее кто-то есть, и дверь открылась не по волшебству, подруге удалось только в моей комнате. Остановившись, Луша немного заторможенно поморгала, а потом посмотрела на меня и попыталась
— Привет. Прости. Не выспалась. Устала, — отдельными кусками без интонации сказала девушка, после чего последовал еще один оскал, а затем подруга скрылась в комнате.
Учитывая то, что она даже не заметила перестановку, дела были очень плохи, однако приближаться сейчас к ней на расстояние, с которого Луша могла нанести серьезные увечья, было нельзя. Таков уж был характер подруги, в нем действовали два основных правила, первое из которых было: в случае опасности — беги! Второе, правда, не сильно отличалось, но там убегать уже нужно было, если Луша чего-то очень хотела. Хотя и это обычно не помогало. В подавляющем большинстве случаев девушка догоняла и все-таки добивалась своего.
Поэтому сейчас мне оставалось лишь пожать плечами и пойти на кухню за чаем.
Из своей обители подруга выплыла спустя полтора часа. В этот раз ее вид был вполне миролюбивым, и я моментально отбросила идею вызывать экзорциста. Растерянно оглядев комнату, Луша посмотрела на меня, а потом задала вопрос, который я, на самом-то деле, планировала услышать в числе первых.
— Стеш, а что тут произошло?
— Сюрпри-и-и-из! — излишне радостно крикнула, в последний момент успев схватиться за спинку дивана и не улететь на пол.
— Про сюрприз и так понятно, как ты все это сделала? И как, вообще, осмелилась на такое?
Я пропустила то, каким тоном был озвучен второй вопрос, и решила ответить лишь на первый.
— На самом деле моих заслуг тут не так много. Мне Ян помогал.
Произнеся имя друга, улыбнулась тому, что даже не заикнулась.
А все дело в чем? Правильно! В том, что я трезвая и уже почти здоровая!
— Ян? — еще более удивленно спросила Луша, поэтому пришлось рассказать ей о ночной стройке, поездке в ИКЕЮ и о многом другом.
В итоге пришли к выводу, что с Лушиной комнатой просто необходимо сотворить нечто подобное, о чем я обязательно должна была сообщить Нестерову.
Потом разговор перешел на обсуждение всех родственников и знакомых, которых Луша успела встретить на своем пути за время отпуска, а затем плавно перетек на тему субботнего мероприятия с моим участием.
И в этот момент я не знаю, что на меня нашло. Я просто не смогла рассказать подруге о настоящем окончании вечера. В изложенной версии я просто умудрилась напиться и, вовремя это сообразив, уехала домой. Дальше так же, не упоминая о Яне, рассказала о том, что умудрилась простыть, поэтому пару дней просижу дома.
Кажется, к концу монолога я даже стала чаще дышать,
Не знаю, как передать то ощущение, когда впервые так глобально обманываешь одного из самых близких людей.
Непонятно зачем обманываешь!
Наверное, именно для того чтобы как-то переключить внимание с себя и избавиться от дальнейшего самокопания, поинтересовалась у Луши:
— А с тобой что приключилось? Ты тут, как родственница Зевса, молнии метала! — улыбнулась, но получилось криво.
Подруга достаточно долго не отвечала, а потом, улыбнувшись в ответ так же искусственно, сказала:
— Да соседи в поезде дебильные попались! Еще и алкаши какие-то полночи спать не давали! Короче, не дорога, а кромешный ад!
Мы смотрели друг на друга и улыбались, однако могу поклясться, что сейчас думали об одном и том же. Это был первый раз, когда мы в открытую друг другу врали.
А самым паршивым было то, что отлично это понимали.
Я не выдержала первой, отведя взгляд, а уже через секунду раздался голос Луши:
— Хочешь чаю?
— Конечно! — ответила, и подруга моментально убежала на кухню, давая понять, что к этой теме в ближайшее время мы не вернемся.
Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Я то и дело брала в руки мобильник, задумчиво крутила в руках, в итоге неизменно откладывая его назад на тумбочку. Луша старалась вести себя, как и обычно, однако во взглядах и движениях подруги я все равно без труда могла рассмотреть напряженность. Не сомневаюсь, что, глядя на меня, Луша ловила себя на тех же мыслях, однако обе делали вид, что все в порядке, закапываясь в собственных коконах все глубже.
Здравый смысл уже успел сорвать себе голос, вопя о неправильности и нелогичности такого поведения, но я лишь мысленно пожимала плечами, соглашаясь с ним, но не в силах ничего с собой поделать.
Сложно найти трезвую мысль в поступке, о мотивах которого ничего не известно.
Уже перед сном, оставшись в одиночестве, в сотый раз за день разблокировала телефон и уставилась на иконку мессенджера, возле которой не было даже жалкой единички. Просто дурацкая иконка.
Тогда, медленно вздохнув, открыла окно переписки с Яном и по непонятной причине начала перечитывать, словно найдя себе неравноценную замену сказки на ночь. Уже на первых сообщениях стала улыбаться, но улыбка быстро сошла на нет, когда я дошла до конца.
Отложив телефон, запустила пальцы в волосы и с шумом выдохнула, не понимая, почему я себя так веду, поэтому попробовала порассуждать.
Нет, мне не нравился Ян, если речь шла о нем в роли парня. Я отлично знала, какие возникают ощущения, когда человек тебе нравится, когда ты влюблена. И это точно не те эмоции, которые я испытывала к Нестерову.
Просто банальный стыд с моей стороны и невозможность сказать прямо в силу воспитания о том, какая я лошара — с его. Вот и все!
И вообще, я люблю Никиту, а у Нестерова есть Алена!