Это (не) просто игра
Шрифт:
Тем временем, приложив усилия, девочка открыла дверь холодильника и пару долгих секунд удивлённо таращилась вовнутрь, прежде чем абсолютно растерянно прошептала себе под нос:
— Забыла… Забыла заказать… Разве я не…
Девочка оглянулась на голографический календарь, что присутствовал на двери холодильника.
— Не заказала, — ответила она сама себе. — Не заказала…
В одно мгновение её вполне обычное настроение сменилось тревогой. Девочка медленно повернулась и с огромной долей недоверия покосилась на голограмму монитора компьютера, что был встроен в кухонный
«Урррррр…» — девочка обхватила предательски урчащий живот, продолжая недоверчиво сверлить глазами монитор, а в мыслях крыть саму себя трёхэтажным матом за оплошность.
Не есть было нельзя. Без должного питания днём, во-первых, самочувствие ухудшится, а во-вторых, что для девочки было важнее, PAGDAD сканирует физическое состояние своего пользователя, и даже такая, на первый взгляд, не совсем значительная деталь, как недоедание, уже поставит крест на игре и не позволит зайти в нее.
Девочка глубоко вздохнула, закивала сама себе и сжала кулаки. Ей предстояло собрать всё своё мужество, которое у неё имелось, чтобы в очередной раз пережить один из «этих» дней. Она подошла к монитору, активировала его, зашла на сайт доставки продуктов своего жилого блока и стала выбирать нужные ей продукты. Казалось бы, на одну персону нужно не так уж и много еды, однако девочка заказывала всего много, даже слишком.
— Это про запас, — говорила она сама себе, жмякая на количество пачек синтетического творога, установив количество в 15 штук.
Окончив с подбором необходимых продуктов, девочка выбрала доставку в свою квартиру — пентхаус, находящийся на самом последнем, 400-ом уровне жилого блока. Следующее окно сменилось на страницу оплаты заказа. Всего вышло 278 долларов, перевод которых требовал голосовой идентификации.
Девочка замешкалась. Она чувствовала, как нотки ненавистной ей тяжести образуются в районе грудной клетки и висках, как становится тяжелее дышать, как начинает чесаться кожа вокруг ногтей на руках.
— Мария Вишис, — раздалось в пустой квартире.
Сайт тут же выдал информацию о зарегистрированном заказе, а в строке уведомлений пришло два сообщения. Первое гласило о снятии суммы денег с личного счёта — это сообщение Мария даже не удостоила взглядом, второе же было о сроках доставки заказа — 10 минут.
Второе сообщение заставило Марию глубоко выдохнуть и прислониться спиной к ближайшей стене, только чтобы медленно сползти на пол и залипнуть взглядом перед собой.
— Я уже это делала, я уже это делала. Всё хорошо, всё просто. Ничего сложного в этом нет. Тише, тише… — бормотала Мария себе под нос. — Тише… Вот так, тише. Всё нормально.
Она не придала значению, сколько просидела так на полу у стены. С каждым мгновением Мария слегка дёргалась от своего сердцебиения, а её маленькие ступни предательски стали холодными, как кубики льда. Впрочем, на свои ноги Мария также не обращала никакого внимания, продолжая смотреть перед собой и слушать биение своего сердца.
Внезапно для Марии громкий дверной сигнал пронзил квартиру насквозь, заставив саму девочку вздрогнуть и чуть ли не вскрикнуть, но она вовремя закрыла рот руками.
«Доброе утро! Доставка!» —
Опираясь на стену, Мария с трудом встала на ноги, которые казались ватными, и медленно зашагала по коридору к входной двери. Каждый шаг давался ей невыносимо трудно и отдавался болью: всему виной были холодные ступни.
Однако её проблемы только начинались.
С каждым новым шагом Мария ощущала, как повышается её пульс, как стук сердца всё сильнее и сильнее отдаётся болезненным толчком в груди. На половине пути дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Войдя в прихожую, она почувствовала, как дрожь охватила её и скосила. Сама девочка чуть было не потеряла равновесие: ноги неестественно дрожали, как и она сама.
«Эм, есть кто-нибудь дома?! Доставка еды!» — курьер с едой вновь глухо напомнил о своём присутствии за дверью.
С обратной стороны Мария уже натурально тряслась, беспомощно ухватившись за выступающий край небольшого пустого шкафа. Как только курьер проговорил во второй раз, из глаз девочки непроизвольно покатились слёзы. Она хотела было их стереть дрожащими ладонями, но не решилась отпустить край шкафа: ей нужно было хоть за что-то держаться, чтобы не рухнуть прямо на пол.
«Кто-нибудь есть дома?! Алёёё?!»
Голос курьера пронзил тело Марии насквозь, давая мгновение трезвых действий. Свободной рукой она протянулась к нижней части двери и надавила на выдвижную ручку. В это время с другой стороны двери к курьеру выдвинулся металлический контейнер.
«Ещё одни социопаты…» — послышалось бурчание курьера в тот момент, как он начал складывать заказ в контейнер.
В это время Мария всё ещё держалась за шкаф, тряслась и ощущала солёные слёзы на щеках. Ожидание зелёной лампочки о загрузке контейнера растянулось для неё вечностью.
В какой-то момент лампочка всё же загорелась. Не желая больше терпеть свои мучения, Мария быстро протянулась к ручке и с силой потянула на себя, двигая контейнера на свою сторону двери. Она приложила намного больше усилий, чем требовалось, и, не рассчитав, потеряла равновесие, осев на пол.
«Спасибо за заказ! Приятного завтрака!» — послышался голос курьера.
Только после того как глухие шаги в коридоре стихли, Мария поняла, насколько долго она просидела перед своей входной дверью. Она окинула её взглядом. Это была не обычная квартирная дверь, а укреплённый 15-ю засовами и толщиной в 30 сантиметров кусок стали. Когда Мария покупала себе эту квартиру, выбор двери был для неё в приоритете и её главным требованием была лишь одна вещь: дверь никто не должен был суметь открыть извне.
Когда девочка сделала множество глубоких вздохов, сердцебиение постепенно пришло в норму. Горячими ладонями Мария стала вытирать свои заплаканные глаза, только чтобы обнаружить, что по какой-то причине руки уже были мокрыми.
Открыв глаза, Мария сперва чуть не вскрикнула, но вовремя сдержалась и уже молча просто залипла на свои разодранные в кровь большие и указательные пальцы. Кожа вокруг ногтей превратилась в кровавые куски, торчащие во все стороны, а кровь скапливалась и большими каплями падала ей на голые колени.