Это (не) просто игра
Шрифт:
Я взглянул на свою руку из костей динозавров и механизмов. Если Сидней была просто кровожадностью воплоти, а Грим был в топе на здешней арене, то моя фишка заключалась в протезе. Тот «общий» знакомый, Лоис, который сделал его, добавил две очень интересные функции. На протезе, в районе кисти, имелся рычажок. Когда я сжимал кисть в кулак, и подцепливал его пальцами, лучевая кость и локоть раскладывались в крепкий щит. Дело в том, что кости динозавров являются очень прочным материалом. Настолько, что при толщине в полсантиметра способны остановить пули из Калаша вблизи. Так что щит оказался достаточно полезным,
— И всё же, разве этого хватит для комиссии? — скептически спросил я.
— Конечно нет! — раздражённо ответила Сидней. — Но там сидят одни идиоты. Ну, один-два точно из разрабов, а вот остальной состав — обычные задроты. Например, те, которые верят, что «LMAO» – это «смех» по-французски.
«Ахахахахха! ЛАМАО, вот умора!» — донеслось из соседних будок.
— Я же говорю, — пожала плечами Сидней. — Поэтому Грим взял ответственность и достал для тебя снарягу. А под ответственностью я подразумеваю следующее: немного полазить по чёрным рынкам и отхватить по лицу от сомнительных личностей. В общем, ему было весело!
Сидней разразилась смехом, а я взглянул на Грима. Тот просто вздохнул и указал на большую спортивную сумку, стоявшую возле будки.
— Спасибо… — немного стесняясь, проговорил я. — Сколько должен?
— Да будет тебе, — отмахнулся Грим с улыбкой. — Всё равно расходники и новый щит я не достал, так что деньги тебе ещё понадобятся, да и регистрация стоит немало. Побереги.
Я кивнул и стал знакомиться со своим новым снаряжением. И только я хотел начать лапать и пробовать всё, что лежало, кое-что вспомнилось. Развернувшись к Сидней, я покопался в своей панели, и в моей руке материализовался из рюкзака тот самый Кольт, который она мне всучила в шахтах.
— Тут это самое… — начал я. — Вот. Забыл отдать сразу.
— О… — вяло протянула Сидней, взглянув на пистолет. — Можешь оставить себе, взять в матч. Пригодится.
— Нет, я не могу. Он же твой, — категорично ответил я.
— Не мой, но пофиг. Дарю, — отмахнулась она. — Пушка хорошая. Магазин на 12 патронов 45-ого калибра, удобная рукоять. Скорострельный, точный, убойный, надёжный. Тебе прекрасно подойдёт.
Я вопросительно посмотрел на неё, затем на Грима — тот лишь пожал плечами.
— Ну, тогда спасибо!
— Угу. Развлекайся, — буркнула Сидней себе под нос, пробуя какую-то винтовку.
Осмотрев пистолет, зарядив и готовясь было бы опробовать ствол в более спокойной обстановке, я вдруг заметил, что под стволом имелось число «251», как будто бы высеченное ножовкой. Спрашивать Сидней я не стал, так как та увлеклась стрельбой, поэтому обратился к Гриму.
— Это… — с какой-то неохотой протянул он. — Когда-то этот пистолет зачаровали. Не Сидней, прошлый владелец. Число — количество убитых игроков обладателем этого пистолета в обоюдном ПВП.
У меня в голове сразу возник целый ворох вопросов.
— Чего? Но это же... — начал было я.
— 248, плюс ещё три, которых завалил ты, — спокойно ответил Грим.
Я шумно вздохнул и с опаской взглянул на Кольт.
— Кстати, у меня
— Какой? — Грим отложил автомат и взял в руки какой-то карабин.
— Почему я не получил статус ПК, когда убил тех в пещере?
— Статус ПК получают только при убийстве другого игрока, если тот не сопротивлялся, — объяснил Грим. — Если оба сходятся в поединке, то это считается за ПВП и ПК не присваивается никому. На этом Кольте счётчик стоит лишь при ПВП убийствах.
— А когда начинается ПВП?
— Ну… — протянул Грим. — Обычно, когда появляется угроза. Например, когда наводишь ствол на игрока — это уже считается за ПВП.
— И если я в этот момент резко выстрелю и убью его?
— Статус ПК не получишь.
— Понятно… — задумался я, снова начав разглядывать Кольт.
Грим заметил это.
— У этого пистолета очень богатое прошлое. Береги его, — улыбнулся он и вернулся к испытанию карабина.
Я кивнул.
«248 убийств в обоюдном ПВП… Чёрт возьми, кем был этот владелец?» — пронеслось у меня в голове, когда я продолжил разбирать вещи, доставшиеся мне от Грима.
В итоге моим напарникам требовалось, чтобы я шёл со следующим снаряжением: пять редких аптечек, три дымовые гранаты, Кольт, полуавтоматический самозарядный дробовик Бенелли и культовая Аксуха — АКС74У, модернизированная под калибр 7,62. Ничего из устройств мне не досталось — видимо, мой протез уже проходил по этому пункту. Экипироваться я должен был так же, как и Грим с Сидней: военный комбинезон лесного камуфляжа, ботинки, сверхлёгкий бронежилет с адаптивной защитой, с броней из стекла с хвоста Крысиного короля, которая подстраивалась под различные калибры пуль «на лету», и пуленепробиваемый шлем с прибором ночного видения. Намного позже я накуплю патронов, еды, воды и обзаведусь новеньким щитом в пять тысяч единиц прочности.
А уже позже практически все остальные кредиты ушли на регистрацию.
«Если мне суждено погибнуть, то придётся вернуться на остров Дино и провести там безвылазно не одну неделю, а то и месяц», — так думалось мне.
— Ничего так смотрюсь, да? — усмехнулся я, надев на себя всё выданное добро.
— Ага, как Рембо, только дерьмовый, — оскалилась Сидней.
Я вздохнул и стал пробовать свои новые игрушки. Потребовалось выпустить не одну тысячу патронов, прежде чем я смог понять, как с ними управляться. Пистолет был очень хорош, но только до 25 метров — затем в моих руках он превращался в косую пукалку. Дробовик был неплох, с мягкой отдачей, но перезарядка занимала много времени. Аксуха оказалась скорострельным, убойным, очень удобным автоматом, который работал лишь на 100 метров, а дальше разброс и отдача делали прицельную стрельбу невероятно сложной лично для меня.
Все последующие дни я провёл на стрельбище и ринге, тренируясь с Гримом. В особенности мы разобрали их с Сидней тактики, чтобы я не тупил с открытым ртом, когда они бы выкрикивали разные фразы, никак не связанные с ситуацией, теорию манёвров и маскировки. Также Грим поднатаскал меня в ближнем бою. Мы даже сходили пару раз на арену в режим «Командный бой». Сидней по большей части всё время куда-то сваливала по своим делам. Я пытался разузнать, что да как, но Грим заверил, что это просто мелкие дела, проверка банковских вложений, не более.