Это было у моря
Шрифт:
— Тоже мне. Ладно. Умойся, я потом.
Санса пошла в ванную, наскоро побрызгала в лицо водой. Волосами можно было теперь не заморачиваться — даже причесываться не надо, хорошо! Надо лбом кудлы подросли и стали торчать вверх непослушными рожками. Санса кое-как пригладила их. Сюда бы такую щетку, какими собак чешут. Разве что у Ним одолжить? Санса хихикнула и поморщилась. В дверь раздраженно постучали:
— Давай быстрее. Тетя приходила узнать, живы ли мы. И говорит, если не спустимся через десять
— Ммм. Иду. Извини.
Санса еще раз посмотрелась в зеркало и вышла. Арья тут же, пихнув сестру локтем, зашла внутрь и захлопнула за собой дверь. Санса недовольно покрутила головой — зачем же так громко? — и пошла одеваться.
Через пять минут сердитая и какая-то красная младшая сестра вышла из ванной.
— Это ты слила всю воду? Я залезла в душ — все было нормально, но, когда начала смывать мыло, вода довольно быстро стала ледяной… Пришлось мыться так — но холодно же, седьмое пекло!
Санса вздрогнула от последних слов Арьи. Как давно она их не слышала! Тут же одернула себя. Подумаешь! Самое обычное ругательство, куча людей его употребляет. И все же, как и многие другие вещи, эта фраза уже закрепилась в ее мозгу, как эксклюзив, и теперь бессознательно вызывала массу ненужных и неуместных эмоций — до дрожи в коленях.
Санса привычным жестом попыталась откинуть волосы от щеки — и обнаружила, что надоедливых прядей давно уже нет — рука цапнула воздух. Отсутствие привычных вещей, знакомые слова, услышанные не из тех уст, бесконечные несовпадающие, словно чужие, дежа-вю: все это смутностью и несостоятельностью сводило с ума.
— Ну так что — мне тебя бить за холодный душ?
— Арья, я же сказала — я не мылась. Только умывалась, — машинально ответила Санса, рассеянно ковыряя заусенец на безымянном пальце.
— Оставь эти свои ногти! — прикрикнула на нее младшая сестра. Санса даже не стала возмущаться наглостью и отсутствием субординации. Права — значит, права. Она нервно запихнула руки в задние карманы узких джинсов.
— Ладно. Кто бы ни был — убью!
— А если Джон? — вырвалось у Сансы.
Арья взглянула на нее с изумлением.
— Ну и что, что Джон? И его тоже… Чем он лучше других?
— Ничем, ты права, — выдавила из себя старшая сестра, криво улыбаясь. Все же, похоже, искать там было нечего.
— Ладно. Одеваюсь и пойдем. Кинь мне, пожалуйста, вон тот свитер, черный с белым.
— С цветочком на груди?
— Это не цветочек, это пентаграмма!
— Извини, ведьма. Держи!
Арья одевалась быстро. Санса в последнее время тоже приноровилась, но все же не так. Видна многолетняя привычка вскакивать
Через минуту они уже выходили из комнаты, причем Ним так спешила, что чуть не сшибла с ног обеих сестер. Арья сбежала вниз, чтобы выпустить питомицу на двор. Санса помедлила у большого окна в коридоре, глядя на то, как Нимерия красивыми большими скачками несется вдоль сугробов нечищеной обочины, мгновенно замирая и принюхиваясь к чему-то, ведомому только ей одной. Животные чувствуют свободу иначе: для них она либо есть — либо нет. А люди запирают себя сами — и сами же терзаются на эту тему. Если бы все было так же просто — как у зверей…
2.
Они зашли на кухню. Лианна сокрушенно рассматривала свой полудохлый базилик.
— Опять залили. Ну вот не растет! Надо новый посадить…
— Дядя Рейегар с ним разговаривает, — наябедничала Арья, уже что-то жуя.
Лианна удивленно оглянулась на племянницу.
— Разговаривает? Это как?
— А так. Приходит и шепчет ему что-то. Я уже спросила, зачем это. Он сказал, что цветы нас тоже понимают. Что надо их уговаривать расти. Иначе они чувствуют себя заброшенными…
Лианна вздохнула и поставила цветочный горшок на место.
— Сдается мне, что этот базилик либо не понимает наш язык, либо оглох. Ну, если Рейегар хочет с ним беседовать — пусть себе. Я новый посажу — но этот тоже не стану выбрасывать. В конце концов, можно и стебель покрошить в салат. Он жестковат, но все равно ароматный.
— Тетя, если ты будешь так громогласно ему говорить, что ты его хочешь съесть, он вообще расти не станет, — заметила Арья.
— Ты думаешь, он растет? Наверное, он уже заподозрил меня в грязных намерениях — и мстит. Уф! Вы позавтракали, девочки? Там сок есть, в кувшине. Я сегодня утром выжала.
— Апельсиновый?
— Нет, морковный. Рикон просил.
— Нет, спасибо. Пусть сам и пьет. Я тогда кофе. Санса?
— Я тоже, пожалуйста.
— Тогда дай чашки.
Лианна прошла в гостиную и негромко прокричала в сторону гостевой спальни:
— Дорогая, ты справилась с феном? Он иногда перегревается! Просто выключи его на минутку, если он вырубится.
Из спальни раздался голос Дени:
— Я все, спасибо! Сейчас выйду!
Арья зло покосилась на Сансу и прошипела тихонько, чтобы не услышала Лианна:
— Ах, вот кто слил всю воду! Мне следовало догадаться! Наша мадам «люблю погорячее» …
Санса сделала сестре большие глаза: