Это был просто сон...
Шрифт:
Фарго нашел наконец нужную тональность и запел громче.
Мир обрел голос.
И в этом голосе было все.
Светлая печаль уходящего дня. Грусть неизбежной разлуки. Боль потери, тоска по уходящему в былое счастью, сожаление о прежней жизни, которую уже не вернуть…
Вспомнились Игорек и Рустам… Как они, что они делают теперь там, дома? Ищут маму, наверное. "Бедный малыш! Как же я перед тобой виновата!" — подумала Ирина. — "Торчу вот здесь, а ты остался без мамы…"
Угас последний отсвет заката и наступила тишина.
— Что с вами, Ирина? — спросил Фарго невозмутимо. —
— Нет, — она ухитрилась ответить нормальным голосом.
— Не обманывайте, — строго сказал певец. — Я лишен зрения, но со слухом у меня все в порядке, — он демонстративно пошевелил острыми кошачьими ушками. — И нос у меня на месте. Шорох и запах бегущей по вашим щекам жидкости я определяю однозначно: слезы.
— Просто у вас прекрасный голос, — сказала Ирина, торопливо вытирая щеки. — Вот и все.
Ирина вдруг поняла, почему Фаргэля Дорхайона боготворили поклонники. Он отдавал людям свою боль, а они принимали ее за актерское искусство высшей пробы. Но нарочито невозмутимый тон никого не мог обмануть. Фарго знал, что такое настоящие потери не понаслышке.
Странно только, почему он сам, сотворивший такую грусть, не плакал. Или слез уже не осталось?
— Пойдемте в дом, — сказал он. — Малышка уже проснулась.
Да, малышка проснулась. И успела уже выбраться из кроватки. Из детской выползти она, впрочем, не успела.
И они стали с ней возиться. Переодевать, кормить, умывать, пресекать капризы…
Фарго оказался простым парнем, из тех, про кого говорят "свой в доску". С ним было удивительно легко и просто.
Вскоре Ирина совсем перестала стесняться.
— Простите, а можно спросить…
— Спрашивайте, — Фарго был сама любезность.
— А почему вы не спешите провести дочке операцию?
— Какую операцию?
— По восстановлению зрения…
— Что вы! Зачем? У нее все в порядке. Она еще просто очень маленькая. Впрочем, глазки скоро откроются…
Надо же! Аналогия с земными кошками удивляла безмерно. У тех тоже котята рождались слепыми.
— Вам придется воспринять курс ухода за детьми, — продолжал Фарго. — А также выучить наш язык. Воспользуетесь гипнолигатором. Клаемь подготовит записи.
— А вот я еще чего не понимаю… Вы и Клаемь принадлежите к разным биологическим расам. Как же у вас получился общий ребенок?
— Строго говоря, это мойребенок, — объяснил Фарго. — Клаемь уже не в том возрасте, когда можно рожать без риска для жизни. Мы воспользовались услугами суррогатной матери…
Суррогатную мать они нашли довольно быстро. Преуспевающая владелица сети ателье и магазинов мод, бизнес-дама, к тридцати годам сколотившая изрядный капитал, хотела родить ребенка от известного певца. Личная жизнь у нее не сложилась. Мужчинам трудно было удерживать при себе энергичную, волевую, красивую женщину, всегда и везде поступавшую по-своему. А она не терпела подле себя безвольных обожателей, прощавших ей любую выходку.
Но о ребенке мечтала всерьез.
— Сами понимаете, — говорила она, закинув ногу на ногу, — деньги и даже социальные бонусы для меня не главное, всего в достатке. И все же контракт мы составим по всем правилам. Устная договоренность, не подкрепленная документом,
— Стандартный для подобных случаев контракт? — спросила Клаемь. — Две девочки, одна дочь остается у вас? Право обеих сторон хранить тайну рождения? Особые условия?
— Да, пожалуй… Одно условие, безусловно, есть. Я — давний поклонник вашего таланта, уважаемый Фарго. Было б неплохо осуществить зачатие естественным, биологическим образом.
— Иными словами, вы требуете ночь любви, — уточнила Клаемь.
— И не одну, — бизнес-дама была серьезна, — Зачатие — такая тонкая материя! Крайне редко получается с первого же раза, сами понимаете.
— Подпишите-ка вот это…
— Обязательство хранить тайну медицинских записей? — хмыкнула дама. — О, какое суровое наказание за разглашение! Впрочем, понимаю. Я подпишу…
— Покажи ей свою медицинскую карту, Фарго.
— Проклятье! — выдохнула женщина, на первых же строчках. — Проклятье!!!
На какое-то время она утратила дар речи, шокированная открывшейся правдой.
— Вы по-прежнему желаете провести со мной ночь любви? — с усмешкой поинтересовался Фарго.
— Суррогатное материнство — зло, с которым невозможно бороться, — задумчиво произнес Фарго. — Всегда найдутся те, кто заплатит чужой женщине за вынашивание ребенка, и те, кто захочет продать свое дитя. Поэтому галактические законы четко определяют права и обязанности каждой из сторон в договоре на услуги подобного рода. Кстати говоря, именно с этой целью преступники похищают женщин из закрытых миров. Их держат в специализированных лабораториях в качестве живых инкубаторов для выращивания детей. Это проще, чем платить добровольцам, а, кроме того, открывает массу возможностей в сфере производства различных препаратов на основе абортного материала с поздних сроков беременности.
— Боже мой! — в ужасе прошептала Ирина. — Какой ужас!
— Ненавижу этих ублюдков! — выдохнул Фарго, непроизвольно сжимая кулаки. — В прошлом году разразился грандиознейший скандал с крупнейшей корпарацией Дармреа, лидером в области биоинженерии. Они неоднократно пользовались услугами преступных лабораторий, что позволяло им оставлять за бортом конкурентов, вынужденных вести исследования в рамках закона…
— А почему нельзя вырастить ребенка в… ну, в машине, в аппарате искусственной утробы? Наверняка такие аппараты у вас есть, при ваших-то технологиях в области биомедицины!
— Так в том-то и дело, Ирина. Животное можно вырастить в искуте. А разумное существо — не получается. Все дети рождаются с глубокой степенью умственной отсталости, независимо от расовой принадлежности и структуры генома. Ученые объясняют этот феномен массой специализированных терминов, которые, кроме них, никому не понятны. Но суть от этого не меняется. Ребенку просто нужна мать. Лишенная материнского инстинкта или одурманенная психотропными средствами, — неважно.
Ирина молчала, переваривая услышанное. Да-а. Этот мир казался сказкой лишь поначалу. Темные стороны человеческого характера высокие технологии искоренить не способны. Для этого нужно нечто большее, чем антигравитация, полеты в космос и социальная инженерия.