Этан с Афона
Шрифт:
Этан и сам нервничал. Как он объяснит Яносу, откуда взялся Си? За два месяца полета со станции Клайн Этан несколько сот раз проигрывал в мыслях сцену встречи, но потом ему надоело беспокоиться. Если Янос собирается ревновать к Си или злиться — ну пусть тогда берется за ум и начинает зарабатывать статус зарегистрированного партнера. Может, это как раз тот стимул, которого ему раньше не хватало, чтобы заняться делом. Янос, любитель судить о других по себе, никогда не поверит, что Си до сих пор вел себя как образцовый кандидат в целомудренные отшельники. Этан вздохнул.
Си задумчиво разглядывал свои руки, потом взглянул на Этана.
— А
Этан оглядел салон шаттла. Девять морозильных контейнеров лежали пристегнутые ремнями в соседних креслах — Этан не рискнул доверить свое сокровище грузовому трюму. Кроме Этана и Си, в салоне были только статистик из бюро галактической переписи, его ассистент и три члена команды курьерского корабля галактической переписи, которые собирались провести отпуск на планете. Все они, словно опасаясь чего-то, сгрудились в дальнем конце салона, за пределами слышимости.
— Если бы я сам это знал, — ответил Этан. — Молю Бога, чтобы он дал мне это понять. Я с детства не молился на коленях, а теперь… Не знаю, поможет ли.
— Ты же не собираешься дать задний ход в последний момент? Который вот-вот настанет.
Да, земля приближалась неумолимо. Шаттл уже падал сквозь облачный слой, за окном клубился белый туман, ветер рвал его в куски и уносил прочь. Этан подумал про другой груз, лежащий в его личном багаже, засунутый поглубже, замаскированный: 450 культур яичников, которые он купил на Колонии Бета, чтобы убедить любого цетагандийца, которому вздумается пойти по следу, — а также Демографический Совет, — что первоначальная партия бхарапутрянских культур пропала бесследно. Си помогал ему осуществить подмену, проводя бесконечные часы в грузовом трюме, переклеивая этикетки, подделывая записи. А может, наоборот — Этан помогал Си. В общем, они оба теперь были замешаны в это дело по самые уши, а то и глубже.
Этан покачал головой.
— Кто-то должен был принять это решение. Если не я, то Демографический Совет. У нас были только два варианта, которые не привели бы к межрасовой войне или геноциду: все или ничего. Я уверен, что ты был прав. А комитет… ну… я думаю, они в принципе способны только на половинчатые решения. Ты все правильно угадал, как всегда — мне страшно думать о будущем. Но хоть я и трясусь от страха, все равно я хочу, чтобы это будущее настало. Оно будет… не скучным.
Если Этана и одолевало чувство вины, то только по поводу четыреста пятьдесят первой культуры, ЭК-1, которая сейчас лежала в контейнере у него на коленях. Если ему не удастся завершить свой план, то из всех сыновей Афона следующего поколения только у его собственных не будет скрытой, рецессивной аллели, телепатической бомбы замедленного действия. Но его внуки получат эту аллель, успокоил он свою совесть. Так что со временем справедливость будет восстановлена. Господи, сделай так, чтобы я дожил до этого дня; Господи, сделай так, чтобы я помогал пестовать наше будущее.
— Но у тебя ведь есть возможность передумать, — с беспокойством заметил Си. Он дернул подбородком, указывая на грузовой трюм, где лежал багаж Этана.
— Боюсь, что я безнадежный скупердяй, — произнес Этан, как бы извиняясь. — Я иногда думаю, что мне надо было стать экономом. Бетанские культуры слишком хороши, чтоб их просто взять и выкинуть. Но если я получу обратно свою старую работу, или, еще того лучше, если меня повысят до заведующего Репроцентром,
Несмотря на то, что миссия Этана была секретной, на афонском космовокзале собралась небольшая толпа. По большей части она состояла из представителей девяти районных Репроцентров, которым не терпелось завладеть новыми культурами. Этана чуть не растоптали, когда толпа ринулась к морозильным контейнерам. Но был здесь и председатель Демографического Совета, и доктор Дерош, а самое главное — отец Этана.
— Ну что, были какие-нибудь проблемы? — спросил председатель.
— Ну… — Этан крепче вцепился в ЭК-1, - кое-что было, но ничего особенного, мы справились…
Дерош ухмыльнулся.
— Я же говорил, — пробормотал он, обращаясь к председателю.
Этан с отцом обнялись, и не один раз, а несколько, будто для того, чтобы убедить друг друга в том, что каждый из них жив и здоров. Отец был высокий, загорелый, обветренный; Этан чуял запах моря, впитавшийся даже в парадный костюм отца, и этот запах будил приятные воспоминания.
— Ты такой бледный, — жалобно сказал отец, держа Этана на расстоянии вытянутых рук и ощупывая его взглядом. — Клянусь Богом-отцом, сынок, мне кажется, что ты воскрес из мертвых.
Он снова обнял Этана.
— Я же целый год пробыл взаперти. — Этан улыбнулся. — На станции Клайн солнца, можно сказать, нет никакого, на Эскобаре я пробыл всего неделю, а в Колонии Бета солнца слишком много, и никто не выходит на поверхность, разве что кому захочется поджариться заживо. Но я не такой больной, как кажется, честное слово. И вообще я чувствую себя прекрасно. Эй, — он незаметно огляделся еще раз, — а где же Янос?
Отец мрачно посмотрел на него, и Этана внезапно охватил страх.
Отец сделал глубокий вдох.
— Сын, я очень сочувствую тебе, но мы решили, что лучше рассказать тебе сразу…
О Бог-Отец, подумал Этан. Янос убился в моем флаере…
— Яноса здесь нет.
— Я вижу. — Этану казалось, что сердце поднялось ему в горло и душит его.
— Он, как бы это сказать, пустился во все тяжкие, когда ты уехал — Спири говорит, что некому стало его обуздывать, хотя я всегда считал, что мужчина должен сам себя контролировать, а Янос уже достаточно взрослый, чтобы вести себя как мужчина… По правде сказать, мы со Спири даже поссорились из-за этого, хотя сейчас уже помирились…
Этану казалось, что причал вращается вокруг его центра тяжести, находящегося где-то у него в животе.
— Что случилось?
— Ну… Янос убежал в Пустыни, со своим приятелем Ником, месяца через два после твоего отъезда. И сказал, что не вернется — там, видишь ли, нет никаких правил, ни ограничений, никто тебя не пилит… — Отец Этана фыркнул. — Будущего там тоже нет, но его, кажется, это не особенно волнует. Может быть, лет через десять окажется, что он сыт по горло свободой. Обычно так бывает. Хотя ему, может быть, понадобится чуть больше времени, чем другим. Он всегда был чуточку твердолобее всех вас.