Эталон зла
Шрифт:
Префект будто бы не услышал последних слов, задумчиво добавил:
— В любом случае последнее слово за моей дочерью. Как известно, женское сердце следует своим законам! Что до меня, я приму любое ее решение.
И опять легат кивнул. Хотя мог сказать, что вряд ли префект допустит в семью человека, не угодного ему лично, как бы там ни захотела взбалмошная девчонка.
Шелегер довольно улыбнулся. Он ловко поставил приезжего нахала на место и в то же время дал понять, что по-прежнему верен императору и его интересам.
Эта мысль согрела его не хуже
— А за Теладором стоит присмотреть получше. Пока он сгоняет под свою руку баронов — не страшно. Насторожить вас должен момент, когда он попросит передать ему хотя бы одну когорту. Под видом укрепления границы. И это станет началом… чего-то более значимого, чем простое укрепление власти.
…Эти слова и вспомнил теперь префект. И был вынужден признать, что легат оказался прав. А значит, владел обстановкой лучше, чем он сам. И знал больше. Или это при дворе сумели просчитать как Теладора, так и самого префекта? Тогда плохи дела, коль он упустил из рук нити управления провинцией. Очень плохи.
— Я нахожу интересными ваши предложения, граф, — довольно холодно заметил префект, — но армейские части подчинены мне, и я не вижу смысла в изменении их подчиненности. Если вы заметили, когорты и так перекрывают основные дороги в глубь империи. И могут усилить друг друга в случае необходимости.
Теладор склонил голову.
— Вы мудро и умело руководите не только хозяйственными делами, мэор префект. Но осмелюсь заметить, когорты, обеспечивая безопасность путей в метрополию, все же не способны быстро прийти на помощь нам. Если варвары приведут хотя бы полуторатысячное войско, мы будем отброшены к замкам. И если варвары не дураки, а они, несмотря на столь пренебрежительное к ним обращение, таковыми не являются, то просто оставят возле замков отряды прикрытия, а основные силы бросят дальше. Что будет с провинцией в этом случае?
Шелегер как-то некстати и с некоей долей зависти подумал, что граф непонятно где и когда обучился сложному и изысканному искусству риторики. И ведет разговор так гладко, что можно слушать и слушать, соглашаясь буквально со всем. Даже не вникая в смысл сказанного. Ох, не прост этот кордонный дворянин! Ведь большинство из этих… кордонных еще полсотни лет назад были либо отпрысками давно обедневших благородных семейств, либо предводителями вольных отрядов и даже потомками осевших здесь варваров, что перешли под руку империи.
Какая риторика, если главным и едва ли не единственным делом новоявленных дворян было махание мечом, охрана дорог, мостов, поселений! А этот вот умеет, умеет, прохвост, и слово сказать, и дело сделать! Нет, легат, конечно, сволочь еще та, но в одном прав: надо бы выяснить, кто он и откуда приехал! И даже проклятый Рандор, чтоб его чума забрала, пригодится. Да и своих людей отрядить следует.
Но поздно! Да и не до того теперь. Граф-то прав,
Вот и думай, как быть! С одной стороны, от предостережений легата нельзя отмахнуться, с другой — слова графа не пустой звук.
— С командирами второй и пятой когорт вы, граф, знакомы, не так ли? — сменил тему префект.
Теладор кивнул:
— Мы несколько раз встречались. Обсуждали военные вопросы, рассматривали возможности противника.
— Это хорошо. Как мне докладывали, Бретор и Ламмар вам благоволят. Вы их приглашали на охоту в свои земли.
— Это так, мэор префект. Они, как и я, — охотники.
Префект искал во взгляде графа смущение или опасение, но тот смотрел открыто, прямо.
«Мне бы такое умение врать, не краснея и не отводя взгляд», — подумал Шелегер.
— А с командиром третьей когорты Жагетером вы в довольно холодных отношениях, — скорее констатировал, чем спрашивал префект. — Оно и понятно, Жагетер — дальний родственник нашего юного друга Рандора. Конечно, он на стороне родича, а вы его прямой конкурент. Потому и хотите, чтобы именно его подчинили вам. Дабы держать под контролем.
Префект вдруг встал, сделал несколько шагов вдоль стены и резким тоном отчеканил:
— Переместив когорты в нужные вам места, вы фактически обеспечиваете контроль над провинцией. Причем прикроете не только кордоны, но и внутреннюю границу с империей. На тот случай, если вдруг здесь произойдут некоторые события, неподконтрольные метрополии.
Теладор и сейчас сумел сохранить невозмутимость, но его тон холодностью мог поспорить с ледниками Нубиарса:
— Не знаю, чем вызваны столь странные речи, мэор префект, не хочу разбираться в этом и тем более ставить себя в положение оправдывающегося. Оставляю это на ваше усмотрение! Сказать могу лишь одно: если военная, политическая или иная необходимость все же заставит совершить определенные перестановки в провинции, я с радостью приму главенство над собой любого, на кого укажете вы, мэор. Даже если это будут Жагетер или Рандор. Хоть ваш садовник. Ибо безопасность империи ставлю превыше личных амбиций и сословного деления! Честь имею!
Граф резко кивнул и сделал шаг назад, намереваясь уйти, но префект остановил его.
Шелегер никогда не слышал странного выражения «честь имею», но догадался, что это некая формула воинского прощания, выражения утверждения личности и… что-то такое, что пока не известно в империи.
Выглядит строго, высокомерно и… красиво! Пожалуй, это надо запомнить, а при случае и произнести.
— Я не сомневаюсь в вашей порядочности, граф, — сказал префект. — И не подозреваю вас ни в чем. Просто напоминаю о существующем порядке. И предостерегаю от необдуманных шагов. Кстати, вы наверняка в курсе недавнего визита ко мне легата Малого Имперского Совета.