Эстафета разума

Шалимов Александр Иванович

Однако вылет пришлось отложить... Ночью начался ураган. К утру он усилился. Защитные полусферические купола вздрагивали от чудовищных порывов ветра. Наступил рассвет, но вокруг Базы все тонуло в густой красно-бурой мгле, изредка прорезаемой фиолетовыми сполохами электрических разрядов.

Морстон, прилетевший вечером, ночевал на Базе, Его спутник остался на планетолете, который американцы посадили в плоской котловине, в нескольких сотнях метров к северу от построек Базы.

За завтраком, прислушиваясь к грохоту и вою урагана, Морстон встревоженно покачивал головой.

– Беспокоитесь

за вашего товарища?
– спросил Мак.
– Надо было и ему ночевать здесь. Напрасно он отказался.

– Электрические разряды... У нас таких гроз не бывает. Откуда здесь столько электричества?

– Ваша станция расположена гораздо выше - в горном районе, - сказал Бардов.
– С севера вас прикрывает вулканический массив. А мы - на краю равнины, открытой на север. Когда ураганы бывают особенно сильны, они приходят с севера. Как и этот.

– На Земле грозы сильнее в горах, - заметил Морстон.

– Тоже не везде... Ну а тут свои "марсианские" законы. Мы в них еще не разобрались.

– Мне иногда начинает казаться, - Морстон тщательно размешивал сахар в чашке кофе, - что мы поторопились с исследованиями Марса. Во всяком случае, с организацией тут постоянно действующих станций. Орешек еще не по зубам нынешнему поколению ученых. Лет через пятьдесят-сто с иной техникой, иными знаниями, более устойчивой психикой - куда ни шло. А сейчас, - он покачал головой, - сплошные загадки... и... нередко просчеты.

– У нас тоже, - кивнул Бардов, - но начинать было надо. И когда бы ни начали, первым пришлось бы через все это пройти. На то они и первые... А что, собственно, у вас произошло, коллега? Джикс вчера попросил прислать нашего врача. Вы сказали, что крайне желателен прилет специалиста по физике атмосферы. Кого отправить с вами, когда закончится ураган?

– Видите ли, - Морстон потупился, - откровенно говоря, нам нужна помощь и врача и физика, и даже не знаю, чья важнее. Но, мы понимаем, у вас свои задачи; поэтому решайте сами, кого можете отпустить... Если говорить об оптимальном варианте...
– Он запнулся.

– Ну так каков же оптимальный вариант?
– прогудел шефуня, поглаживая бороду.

Морстон тяжело вздохнул:

– Профессор Джикс просил передать вам, что все мы крайне заинтересованы в вашем личном приезде, господин Бардов. Крайне... Никто лучше вас не знает этой проклятой планеты. Она преподносит сюрприз за сюрпризом... Мы недавно обнаружили следы каких-то пришельцев из космоса, но... Понимаете, это трудно объяснить, надо смотреть на месте...

– Ваш Энрике Кэнби погорел именно на этом?
– жестко спросил Бардов.

– Д-да, - процедил Морстон, - к сожалению, не он один...

– Жаль, что не сказали сразу!

– У нас не было единой точки зрения, сэр.

– Вероятно, ее не существует и сейчас?

Морстон молча пожал плечами.

– Хорошо, мы летим с вами, как только утихнет ураган. Вчетвером.

– Благодарю, - Морстон нервно откашлялся, - от имени Джикса и... моего... и вообще всех нас...

На этот раз ураган не стихал целую неделю, И всю неделю не удавалось установить радиосвязь не только с американской станцией, но и с планетолетом, который находился всего

в нескольких сотнях метров от Базы. Не могло быть и речи о том, чтобы выйти наружу даже и в скафандрах высшей защиты. Ураган поднял в воздух чудовищное количество песка и пыли. Тьма царила полная. Эта непроницаемая, воющая круговерть была так насыщена электричеством, что весь металл на защитных куполах построек Базы светился зловещим голубоватофиолетовым сиянием. Сверху временами доносились тяжелые раскаты грома, но молний уже не было видно - настолько плотной стала пылевая завеса.

За неделю вынужденного сидения на Базе Кирилл не один раз пытался "разговорить" Морстона. Однако тот. получив согласие Бардова, снова замкнулся в своей скорлупе, отделываясь общими фразами и обещанием все показать и объяснить на месте.

– Мой рассказ вас не убедит, - говорил он, - а настроить скептически может. Лучше сразу увидеть самому...

Ураган начал стихать на восьмые сутки. Вскоре удалось поймать радио планетолета. Спутник Морстона вызывал свою станцию, но его там, вероятно, не слышали. Не реагировал он и на вызовы Базы.

– Его едва слышно, - сказал Морстону дежурный оператор, хотя он совсем рядом...

– Давайте я попробую, - предложил Морстон.

После многих попыток ему удалось установить связь с планетолетом. Выслушав сообщение оттуда, Морстон присвистнул:

– Он в ловушке. Планетолет засыпало полностью.

Освобождение американского корабля из песчаного плена заняло целый день. Еще день ушел на расчистку взлетной полосы. Для этого пришлось пустить в ход всю наземную технику, имеющуюся на Базе.

– Мы выбрали очень неудачное место для посадки, - признался Морстон, когда все было наконец готово к старту и участники перелета собрались возле американского корабля.

– Напрасно отказались воспользоваться нашим ангаром, заметил Мак.

– Кто мог думать, что придет такой ураган.

– Тут всегда надо быть готовым к любой неожиданности, сказал Бардов, - особенно со стороны погоды. Мы еще только-только начали разрабатывать методику краткосрочного прогноза. А в истории с вашим планетолетом больше всех, конечно, виноват я. Как заботливому хозяину, мне следовало настоять, чтобы вы воспользовались ангаром.

– Вы очень любезны, мистер Бардов, - бледно усмехнулся Морстон, - виноват я, вернее, мое нежелание доставлять вам лишние хлопоты... с ангаром... К счастью, благодаря вашей дружеской помощи все завершилось благополучно... Ну, если все готовы, прошу.

Он указал на планетолет.

Бардов, Мак, Кирилл и Геворг - один за другим поднялись по откидному трапу и, задержавшись ненадолго в шлюзовой камере, прошли в салон корабля.

Перелет на американскую станцию обошелся без приключений. Летели не очень высоко, но внизу все было задернуто пылевой завесой, еще не осевшей после недавнего урагана. Поэтому надежды Кирилла увидеть сверху каньон Копрат, озеро Феникса, Гордиев узел, Амазонию на этот раз не оправдались. Лишь перед посадкой Кирилл разглядел внизу в красноватых лучах заходящего солнца хаотическое скопление зубчатых бурых гребней, разделенных глубокими ущельями; в ущельях уже залегли густые лиловые тени.