Эстафета разума

Шалимов Александр Иванович

Только что оч сжато и лаконично рассказал новой смене о главных итогах работы четвертой марсовки.

– Что касается задач пятой, - он сделал долгую паузу, привезенную программу придется кое в чем изменить. Будем продолжать бурение, атмосферные наблюдения, геофизику... Биологические исследования надо сократить, потому что они ровно ничего не дали.

– А лед?
– быстро спросил Мак.

– Биологи сосредоточат внимание па вашем ледяном керне **. Им этого вполне достаточно.

– Будет еще лед из шахты, - сказал Кирилл.
– Проходка шахты заложена в проекте, и я теперь думаю, что шахту следует проходить сквозь покровный лед. Надо только выбрать подходящее место...

– Это

очень хорошо, что вы так думаете, - ласково кивнул шефуня.
– И местечко надо выбрать... А вот с самой проходкой, может, повременим? А?

– Но как же так!
– воскликнул Кирилл.
– Шахта это своего рода гвоздь...

– Э-э, дорогуша, - загудел шефуня, - "гвоздей" в наших марсианских программах целые бочки.
– Он вздохнул.
– Дело в том, что я еще не сказал вам,

* Историческая селенология - история развития Луны (в настоящее время существует в зачаточном состоянии).

** Керн - столбик породы, в данном случае льда, извлеченный из буровой скважины.

может быть, самого главного. Предстоит заниматься одной внеплановой... проблемой. Тут у нас обнаружились места, в которых у людей возникают, - шефуня прищурился и сделал долгую паузу, - ну, скажем, пока... галлюцинации... Даже массовые, если посчитаем "массой" трех человек. Все наличные средства индивидуальной защиты - вездеходы, скафандры, в том числе тяжелые ночные, пригодные, как вы знаете, для открытого космоса, не помогают. Не помогают и защитные поля. Если "галлюцинация" оказывается длительной - в пределах часа или более того, - он кашлянул и снова сделал паузу, - может наступить беспамятство, после которого человек длительное время пребывает в состоянии крайней психической депрессии. Возможны и более тяжелые последствия.

– Похоже на заболевание, - осторожно заметил Кирилл.

– Мы вначале так и думали. Но главный медик, - шефуня указал на Мака, - считает иначе... О своей точке зрения он потом сам расскажет. Первый раз это случилось...
– Шефуня обвел вопросительным взглядом присутствующих.

– Три месяца назад, - быстро подсказал Мак.

"Сразу после нашего отлета с Земли", - подумал Кирилл.

– Сегодня ровно восемьдесят шесть суток Марса с того дня, как это случилось впервые, - продолжал Бардов.
– Первым был Азарий Горбунов - геофизик. Он потом по собственной инициативе еще дважды попадал в это... приключение. Его пришлось... изолировать, и мы отправляем его отсюда... в довольно тяжелом состоянии.

– Психическом?
– попробовал уточнить Кирилл.

– Крайняя депрессия, переходящая в бредовое состояние и паралич рук, - объяснил Мак.

– По-видимому, все-таки нервное заболевание, - заметил Кирилл.

Мак отрицательно тряхнул рыжей головой.

– Потерпите, коллеги, у вас будет время все обсудить, мягко остановил их Бардов.
– Итак, впервые мы с этим столкнулись восемьдесят шесть дней тому назад. И произошло это в каньоне Копрат...

– В пещере - в одном из северных ответвлений каньона, добавил Мак.
– Мы там были вместе с Азарием, но в пещеру он зашел один...
– Мак умолк и смущенно взглянул на начальника.

– Продолжайте, голубчик, - прогудел шефуня, - у вас получается гораздо интереснее.

– Извините...

– Продолжайте, продолжайте, а я пока отдохну.

– Он долго не выходил обратно и не отвечал на мои радиосигналы. Пришлось идти за ним. Я нашел его в глубине пещеры без сознания. Мы вытащили его наружу. Мне помогал Атиф - он был третьим в нашей поездке. Мы с Атифом тогда ничего подозрительного в пещере не заметили... Когда мы привели Азария в чувство, он рассказал...

– Что он тогда рассказал, не столь важно, - заметил шефуня, - тем более что в дальнейшем повторялось примерно то же самое...

Спасибо, Мак, вы очень помогли мне... Приключение в пещере Копрата так заинтересовало Азария, что он решил повторить его. Под предлогом еще каких-то геофизических наблюдений он отправился в Копрат со следующей исследовательской группой, забрался в ту пещеру и сидел в ней до тех пор, пока снова не потерял сознание. Правда, на этот раз он записал на диктофон свои... гм, наблюдения или... ощущения. На Базу его привезли в бессознательном состоянии, и он потом болел больше месяца.

Пещеру мы тщательно обследовали в скафандрах высшей защиты, но ничего интересного и тем более подозрительного не обнаружили. Азарию, когда он поправился, было запрещено участвовать в полевых поездках. Для себя я решил, что Азарий натура увлекающаяся, очень импульсивная: у него эмоции нередко опережали логику и трезвое суждение ученого - просто надорвался в здешних нелегких условиях, да и работал он очень много. Наш главный медик, - шефуня снова указал на Мака, - поначалу тоже соглашался со мной, объясняя "казус Азария" нервным перенапряжением. Однако вскоре, а точнее за тридцать три дня до прилета "Ветра времени", история повторилась.

На этот раз совершенно в ином месте - на главном нашем космодроме, где садились и откуда взлетали все земные корабли. Там жертвами, гм... галлюцинации... стали сразу трое участников нашей марсовки. Получилось так, что ни один из них не был в каньоне Копрат, и что произошло с Азарием, то есть о его... заболевании, как мы все полагали, слышали с его слов. Когда это началось, все находились в диспетчерском бункере и занимались регулировкой радиоаппаратуры для прямой связи с "Ветром времени". Они сразу поняли, в чем дело, но само явление так их заинтересовало, что вначале пренебрегли опасностью. Только когда один из них начал терять сознание, люди покинули бункер, однако галлюцинации не прекратились и снаружи. Фантом оказался в том же месте, где они увидели его через окно бункера. Я говорю "фантом", хотя все трое утверждают, что воспринималось это как вполне реальный объект... Их показания сходятся вплоть до мельчайших деталей... Они погрузились на вездеход и еще некоторое время продолжали наблюдение, пока один не потерял сознания.

Тогда двое остальных погнали вездеход сюда на Базу. Отъехав несколько километров, развернулись, чтобы оглянуться. Фантом уже исчез. Посадочная плита была пуста.

Профессор Бардов замолчал и задумчиво потер переносицу.

– Значит, в этом случае фантом наблюдался на посадочной плите космодрома?
– уточнил Геворг.

– В самом центре плиты, в полукилометре от бункера и вездехода.

– Так что все-таки это было?

– Как это ни покажется вам странным, во всех случаях одно и то же, - Бардов выделил последние слова.
– Высокий каменный портик с квадратными колоннами, поддерживающими массивный нависающий свод. В глубине за колоннами портика - ярко освещенный зал или какая-то площадь, заполненная множеством живых существ в ярких одеяниях. Между колоннами портика появлялась высокая фигура в длинном фиолетово-алом плаще или мантии и делала руками призывные знаки...

– Человеческая фигура?
– снова уточнил Геворг.

– С того расстояния, на котором находились наблюдатели, она воспринималась как человеческая, так же, как и существа в глубине.

– А фантом в пещере?

– Я же сказал: во всех случаях одно и то же.

– Не понимаю, - Геворг пожал плечами, - как в тесном пространстве пещеры?..

– В пещере словно бы приоткрывалось окно, - пояснил Мак, - Азарий говорил: "Как окно в иной мир..." Там тоже был портик с колоннами и все остальное... Азарий наблюдал это трижды. В редкие минуты просветления он несколько раз подробно пересказывал мне картину...