Есть только миг… «Зенит»
Шрифт:
– А сложность в том, что, если бы я тебе не провёл эту операцию, то ты бы бился также, как и Шамиль. Шамиль, что ты видел?
– Ты был быстр, Рубин. – Наконец осознал он случившееся. – Я даже не видел, как у тебя руки мелькали. Но шум ударов я слышал, значит, ты попадал по этой груше. Я тоже хочу так. Следующий я.
– Хорошо, садись. – Сказал я, и пока они рассаживались на свои места, решил дополнить. – Между тем, эта груша настраивается. Можно увеличить скорость. Но вам пока не надо. Резкие скачки очень неприятно потом переносить. Помимо этого, я разблокировал тебе функцию регенерации. Функцию, которая есть у каждого, но по непонятным причинам, отрезанную
После того, как я закончил с Шамилем, он сразу побежал к груше, и взревел от восторга, когда у него стало получаться.
– Ай-яй, да я быстрее могу. Где тут подкручивать?
– Не стоит торопиться. – Попытался успокоить его. – Вашими тренировками займётся командир. Он и будет ставить вам уровень. Следующий.
К концу процедур, от их скепсиса не осталось и следа. Ребята на собственном опыте убедились, что это не простое манипулирование сознанием. На лицах сияли открытые улыбки, и радость от предстоящих перспектив.
– Не буду даже спрашивать, как ты это делаешь, – подошёл ко мне Семён, – но почему ты не хочешь сделать это же, с нашими спецподразделениями России? Это же оружие. А нам оно сейчас, очень бы не помешало.
– Ты немного опоздал с таким предложением, Рубин. Договорённость с Главой уже есть, и после командировки я займусь этим. Но пока, есть и более насущные проблемы. А ты думаешь, почему Глава помог нам с кадрами?
– Командировка? Ты опять к нашим “друзьям” собрался?
– К ним, поскудам. Заскучали они там без меня. Борзеть по новой начали.
– Как бы я хотел сейчас с тобой направиться, – мечтательно прошептал Семён, – но, понимаю, что мне ещё долго готовиться нужно. Жаль. Задолжали они мне.
– Не переживай ты так. – Хлопнул я его по плечу. – Я один еду. Просто, туда, куда направляюсь я, кто-то ещё, мне будет только помехой. Ну, а я, за всех там посчитаюсь.
Проводив ребят до кабинета командира, я уже собирался слинять по-тихому, чтобы, не мешать знакомству, но Георгич меня тормознул. Попросил подождать. Ребят потом надо разместить, ну и показать им, где у нас что. Перезнакомился он с ними быстро и по-деловому. Автобиографии не просил рассказывать, видимо у него уже было полное досье на них, а так, чисто по-дружески поговорили. А когда зашла речь за позывные, так первым вскочил Шамиль и сказал:
– Вьюгой буду. – Я на это только хмыкнул. Ветер у нас уже есть, и это мой брат. Ему я не говорил о его позывном. Как он так метко выбрал себе позывной? Ведь и характерами схожи. Ну, что ж, Ветер, да Вьюга, вот тебе и буран.
– Ну, а я тогда Атолл. – Высказался Рубин. – В детстве меня так прозвали старшеклассники, – пояснил он, – я тогда обижался на них, не знал, что это такое, а потом привык. Я очень спокойным был в детстве, даже когда драться приходилось, все старались держаться рядом со мной, за то и прозвали.
– Тогда меня Санчес зовите. – Вскочил Санчо и поник головой. – Ну
– Ну, Санчес, так Санчес, – махнул рукой командир, – годится. – Новый член команды аж засиял. – Ну а ты, Дмитрий, придумал себе, что ни будь?
– Да, как-то всё это неожиданно для меня, – смутился Дима, – у меня раньше позывных не было. Оперативное имя было, но это не годится… Пусть будет Глаз. – Сказал он, после недолгого раздумья.
– Годится, – согласился Георгич, и сделал пометку в своём блокноте.
– Хорошо, – продолжил он, – Хват, ты сейчас ребят размести, покажи им всё, и подходи сюда, переговорить надо. А вы, – обвёл он новичков взглядом, – Сходите в столовую, ну, и ждите особых указаний у себя в комнатах. Всё, свободны.
Я провёл ребятам экскурсию по нашим пенатам, расквартировал их в свободных комнатах, и отвёл в столовую, познакомив их с Андреевной и Катей, а сам пошёл к командиру. Есть я пока не хотел, с “Дустлика” ещё не переварилось, а командир просто так к себе звать не будет. Значит, есть задание.
– Разместил? – Спросил он, когда я вошёл. – Хорошо, хорошие ребятки. Нет в них гнильцы. Даже отпускать тебя на такой срок не хочется, но такую работу никто больше не сможет сделать, кроме тебя. Поэтому и придётся дожидаться тебя, чтобы врагов не просмотреть при приёмке новеньких. До сих пор поражаюсь, как тебе это удаётся? Даже детектор лжи бывает ошибается, или его можно просто обмануть, в ГРУ этому, кстати, учат, а у тебя ещё ни одного прокола не было. Ценный ты кадр, вот что. Жаль, что только в единственном экземпляре.
– Слушай, Георгич, – перебил я его, неожиданно задумавшись об одном вопросе, – вот, ты говоришь расширяться, а где жить парням-то придётся? У нас уже сейчас мест почти не осталось, а где же будет размещаться рота?
– Есть места, есть, – откинулся он на спинку кресла, – а ты разве не знал?
– Ты о чём? – Не понял я.
– Как о чём? О бомбоубежище конечно. Это мы так его назвали, а на самом деле, это бункер, как раз на роту, со всеми удобствами и не только. Там же и склад длительного хранения. Провианта хватит года на три. Столовая, душевые, туалеты, короче, всё там есть для полноценной жизни. Ты что, туда ни разу не заходил что ли?
– Да когда мне было туда соваться? Я если здесь и нахожусь, то либо не долго, либо занят по брови. – Махнул я рукой с расстройства.
– Ну да, ну да. Не подумал. – Потёр он правую бровь. – А Филин тебе сказал, что это бомбоубежище. Но, и он тоже прав. Ладно, теперь ты знаешь.
– А откуда всё это, Георгич? – Обвёл я руками пространство. – Ни за что не поверю, что ты строил всё это с ноля.
– Да нет, конечно, не с ноля. На этом месте, в Советское время, в шестидесятых годах ещё, строили какую-то секретную военную часть, со всей инфраструктурой, но что-то случилось, и стройку быстро заморозили. Да не просто заморозили. Всё построенное сверху, было разобрано и вывезено, а подземелье законсервировали. Хорошо законсервировали. Влага туда не попала и оборудование со всем, что там было, не пострадало. Я случайно наткнулся в архиве на этот объект. Документацию незаметно изъял, и проверил. Всё оказалось именно так. Строительством занимался мой старый товарищ, прораб. Первым делом он возвёл ангар над шахтой бункера, а потом началась стройка. Об этом бункере знает только он. Рабочих, кого привозили для отладки лифта и его строительства, были доставлены в крытых фургонах. В общем, об этом месте, знает только он, знал. И не смотри ты так на меня, не то ты подумал. Умер он, сам умер. Инфаркт. Я хотел его к себе забрать, да не успел.