Эспер-один
Шрифт:
– Ничего страшного, до вечера я переживу. Я бы и сама купила, но мы с отцом в одиннадцать поедем в Москву по делам, даже не уверена, что будет свободная минутка, чтобы заглянуть в салон связи.
– Удачно съездить.
– Ужин я приготовлю и уберу в холодильник, придёшь и разогреешь.
– Ага, хорошо.
Едва Тимофей вышел на улицу, то сразу же ощутил всю прелесть пришедшей весны, которую не так сильно было заметно из окна квартиры. Солнце ярко светило и уже неплохо так пригревало; совсем недавно освободившаяся от снежного покрова земля почти просохла и кое-где даже робко пробились первые зелёные ростки, особенно в местах прохождения теплотрассы. Тем не менее в некоторых местах, тех, что в основном находились в тени в течение всего дня, продолжали лежать небольшие кучки снега, покрытые грязной ледяной коркой. Тимофей ещё раз окинул взглядом стоянку, задержавшись сначала на автомобиле родителей, а потом на соседней, капот которой облюбовал пушистый уличный кот, оставивший множество отпечатков лап. Кот лежал, свернувшись калачиком,
Путь до центра города, где располагался торгово-развлекательный центр и целая россыпь мелких магазинов, занимал порядка двадцати минут. Это если идти быстрым шагом и нигде не задерживаться, однако Тимофей никуда не торопился, поэтому шёл максимально медленно, уткнувшись в экран мобильного телефона. Он пролистал ленту новостей в социальной сети, добравшись до той небольшой заметки, появившейся в сообществе учеников его школы на следующий день после того, как Анфиса с помощью учебника физики наказала двух обидчиц, решивших над ней поглумиться. Заметка была предельно лаконичной и состояла всего из пары коротких предложений: «В нашей школе появилась Женщина-книга. Просьба быть крайне внимательными». И вроде даже присутствовал некий юмор, но у Тимофея всё равно вызывало придуманное Анфисе прозвище неприятие. Впрочем, появилось оно не на пустом месте. Под самой заметкой к настоящему моменту было оставлено уже больше четырёхсот комментариев, где велось жаркое обсуждение между тремя противоборствующими сторонами. Первые предлагали собраться толпой, подойти к Анфисе и предъявить ей за физическое насилие, пусть и произведённое без серьёзных последствий. И никого не волновало, что это была обыкновенная самооборона, хоть и выразившаяся в своеобразном превентивном ударе. Двух ударов увесистым учебником физики. Тимофей был уверен, что эту группу науськивают на подобный шаг те самые поверженные девицы и их прихлебатели, и ему не нравилось, какой оборот могут принять события. Тем не менее имелась вторая группа людей, небезосновательно утверждавшая, что получившие от Анфисы девицы сами напросились на жёсткий ответ, спровоцировав новенькую. Просто никто не мог предположить, что она отреагирует не походом к учителям и жалобой, а физическим унижением. В итоге между первыми и вторыми уже который день шла жаркая словесная баталия, которая всё никак не могла утихнуть. Были ещё и третьи, следившие за развитием ситуации и словесно не выражавшими свою позицию. Сам Тимофей тоже предпочитал отмалчиваться, но мысленно в этом конфликте находился на стороне Анфисы.
– Интересно, как долго ещё они будут переливать из пустого в порожнее? – пробормотал парень, закрыв наконец приложение и убрав телефон во внутренний карман ветровки. Он прочитал все свежие комментарии, появившиеся со вчерашнего дня, но ничего нового для себя в них не увидел. – Уже целая вечность с того момента прошла.
Не приходилось сомневаться, что обсуждение вылилось бы в гораздо большее количество комментариев, если бы ученики прознали про то, что после уроков неадекватные девицы шпионили за Анфисой в надежде поквитаться, но по факту сели в лужу ещё раз, снова заработав по смачному удару книгой. Тимофей, как единственный свидетель этой короткой, но яркой разборки, не стал о ней никому распространяться. Даже Егор и Максим ничего не знали, несмотря на жгучее желание им рассказать о том случае. Парень здраво рассудил, что применение выражения про «не выносить сор из избы» здесь будет как нельзя кстати.
Что касается Анфисы, то она была не в курсе того, что в одном закрытом сообществе в социальной сети ей перемывают кости. И вдобавок у неё появились как сторонники, так и противники. К счастью, Тимофей отметил, что последних было в разы меньше. Во всяком случае, такое складывалось впечатление после прочтения всех комментариев под соответствующей записью. Наверное, всё дело в том, что многие в школе недолюбливали за отталкивающее поведение тех самых девиц, которые считали себя венцом творения и не упускали ни малейшего случая всячески это подчеркнуть. Тимофей полагал, что если бы Анфисе досталась роль хищника, а не жертвы, то на её сторону почти никто бы не встал. А так теперь мало кому в здравом уме взбредёт в голову к ней приставать.
Пройдя чуть больше половины пути до центра города, Тимофей остановился возле входа в парк, где располагалась хорошо знакомая доска объявлений. На ней по-прежнему висело обращение к жителям по поводу неизвестных, которые переворачивают по ночам автомобили. За прошедшее время белый лист бумаги изрядно потемнел, покрывшись пятнами грязи, и потерял изначальный яркий вид. Задержавшись немного и взглянув на фотографию обращённого колёсами к небу автомобиля, Тимофей продолжил путь. Парень никак не мог взять в толк, почему в последнее время он слишком много думает о двух вещах: об Анфисе и ночных вандалах. Будто бы ему больше всех надо. Новенькая ясно и чётко сказала, что сама в состоянии справиться с любыми обидчиками, стало быть, посторонняя помощь ей не требовалась. Что же касалось вандалов, если уж стражи порядка не в состоянии поймать преступников, то для обычного подростка это и вовсе непосильная задача. Впрочем, Тимофей не собирался брать на себя обязанность детектива и заниматься чьими-то поисками. Ему были просто любопытны мотивы тех, кто промышляет столь необычной, но незаконной, деятельностью.
***
Салонов
– Надо научить родителей пользоваться интернет-магазинами, – пробормотал он, взявшись за ручку двери и потянув её на себя. – Благо возле дома у нас полным-полно пунктов выдачи товаров.
Едва закончив фразу, Тимофей застыл на месте. Его ноги словно приросли к полу, а взгляд в это время упёрся в автостоянку, расположенную аккурат напротив салона связи. Кого парень не ожидал увидеть этим утром, так это Анфису Игнатьеву. Девушка была одета не вполне в соответствии с погодой, которая пусть и стала достаточно тёплой, но всё равно не позволяла носить совсем уж лёгкую одежду. Тем не менее Анфиса облачилась в синюю клетчатую юбку, почти такую же, какую она носила в школе, и чёрную толстовку; на ногах же красовались коричневые лоферы. Волосы она убрала в аккуратный хвостик на затылке, оставив свисать сбоку лишь розовую прядь. И в качестве стандартного атрибута, к которому Тимофей уже давно привык, была увесистая книга в твёрдой обложке. Раза в два толще учебника физики и, естественно, тяжелее.
– Ты заходишь или выходишь? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос, заданный сердитым тоном.
Повернув голову, Тимофей увидел грузного мужчину, выглядевшего не очень-то довольным. Стало понятно, что недовольство вызвано тем, что выход из салона связи был преграждён, ведь парень, едва завидев Анфису, в течение долгих трёх минут не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая держатся за ручку двери.
– Выхожу, – сказал Тимофей и выскочил на улицу. Не теряя ни секунды, он быстро переместился на сто метров в сторону, остановившись возле фонтана, который после зимы пока не запустили, и тот был накрыт невзрачной деревянной конструкцией.
Тимофей пришёл к выводу, что удивляться тому, что он с утра пораньше увидел в центре города свою новую одноклассницу, не стоит. В конце концов, она тоже имеет полное право выйти в этот день из дома и прогуляться. Сильнее его поразил тот факт, что девушка находилась не где-нибудь, а на автомобильной стоянке. Причём не просто стояла, она внимательно разглядывала один из автомобилей, покрашенный в красный цвет, из-за которого транспортное средство сильно выделялось на общем фоне. Даже издалека его было очень хорошо заметно, уж чересчур ярким и вызывающим был цвет. Тем более на полированной поверхности, невзирая на весну с её непременными атрибутами в виде грязи, не было ни единой пылинки. Владелец явно любил своего «железного коня», поэтому старался держать его в безупречном виде.
Наблюдая за этой картиной, Тимофей не мог не нахмуриться. В голове тотчас возникло множество самых разных мыслей, но все они были не очень-то положительными. Анфиса Игнатьева и несколько перевёрнутых вверх ногами автомобилей умудрились сложиться в одно целое, что вызвало у Тимофея стойкое неприятие, хотя он не мог отделаться от идеи, что Анфиса и ночные вандалы как-то между собой связаны. Ну не просто же так она стоит и изучает потенциальную жертву вандализма!
Тимофею стало не по себе, причём настолько, что сердце бешено заколотилось, будто собираясь пробить грудную клетку и выскочить наружу. Парень понимал, что сделанные им минуту назад выводы глупые, необоснованные и скоропалительные. Во-первых, переворачивать машины начали задолго до того, как Анфиса перебралась в Лесовск, однако наверняка этого утверждать было нельзя. Вполне возможно, что переезд был осуществлён намного раньше, просто в школу она пришла с небольшим опозданием. Ну а во-вторых, с трудом можно было поверить, что хрупкая девушка способна хотя бы на миллиметр сдвинуть многотонный автомобиль, не говоря уж о том, чтобы перевернуть его кверху дном. Считать, будто так оно и есть, это значит иметь не самые выдающиеся умственные способности. Тут понадобится либо команда богатырей, либо услуги спецтехники.