Если так рассуждать... (сборник)
Шрифт:
— Кто они-то, господи?..
— Инопланетяне… — прошептал робот и заплакал тоненько, по-детски.
Не выношу детских слез. А уж роботовых и подавно. И я наигранно мужественным тоном произнес:
— Ну-ну, малыш, держи себя в руках. Очень им нужно резать нас на куски. Что им, делать больше нечего? У них, брат, своих дел по горло…
— Идут! — пискнул робот.
И точно. Откуда-то из глубин сферы донеслось громовое лязгание, тяжелые шаги — и вот на поверхности появились две неуклюжие фигуры с антеннами на головах. Вид у них был устрашающий. Особенно не понравились мне длинноствольные
«В самом деле, как бы резать не начали», — мелькнула в голове паническая мысль.
Инопланетяне, тяжело переваливая через рваные и перекрученные куски металла, подошли ближе и остановились возле корабля. Так как наш «Драндулет» лежал на боку, то теперь я видел на экране в основном их ноги. Ноги мне тоже не понравились. Не знаю, какого они были размера, только такая обувь мне не по душе. От нее на сердце становится зябко.
Инопланетяне молча обозревали добычу, а мы с роботом, затаив дыхание, сидели внутри, ждали, чем все это кончится, и тоже молчали. (Впрочем, за робота я не ручаюсь. Возможно, он не сидел, а стоял. Или лежал. Собственно говоря, он представлял из себя всего лишь систему электрических сигналов, бегущих по цепи. Но от этого боялся он не меньше).
Стоявший впереди инопланетянин гулко постучал рукояткой резака по обшивке корабля и покачал головой. Его собрат пнул корпус ногой (от чего робот еле слышно заскулил) и тоже покачал головой. Так как головы обоих по виду и размерам напоминали телевизоры — из числа тех, что хранились у Петра Евсеича, — впечатление было страшноватое.
— Слышимость, слышимость получше сделай, — шепнул я роботу. — И переводчика включи…
На пульте управления вспыхнула лампочка «Автоперевод». В рубке стали слышны далекий скрежет, какое-то позвякивание, тяжелое дыхание инопланетян — звуки чужой и враждебной жизни…
Наконец один из инопланетян заговорил. По экрану немедленно побежали строчки автоматического перевода.
— Слышь, Михеич, — сказал инопланетянин. — Кажись, обратно нам какая-то хреновина попалась.
На экране тут же высветилось: «Слушай меня, сын Михея! По всей вероятности, в нашем распоряжении вновь оказалось… (тут автопереводчик на секунду запнулся, но бодро продолжал)… нечто, имеющее отношение к растению рода многолетних трав семейства крестоцветных…»
Мы с роботом ахнули.
— Угу, — пробурчал второй инопланетянин, поднимая плазменный резак, — облезть можно, до чего невезуха…
«Вы совершенно правы, — без колебаний отреагировал переводчик. — Есть вероятность лишиться волосяного покрова по причине полного отсутствия удачи…»
— Эй, ребята! — завопил я. — Свои! Резаки уберите! Свои тут! Земляне!
— Тьфу ты! — озлился первый «инопланетянин». — Слышь, Михеич, там внутри кто-то сидит.
— Сгорел план, — безнадежно отозвался Михеич. — Говорю тебе, невезуха… Надо в другой район перебираться, пока не поздно.
— Ау, на корабле! У вас чаю нет?
— Нету, — ответил я. — У нас одна манная каша.
— Ну и пусть сидят там, пока не посинеют, — резюмировал
Инопланетяне развернулись и побрели обратно.
— Эй, ребята! — закричал я с тревогой. — А мы-то как же? Инопланетяне равнодушно удалялись.
— Выпустите нас отсюда! — закричали мы с роботом хором. — Нам тоже домой хочется!
— Спроси, может у них кофе есть? — донесся тихий голос Михеича.
— На корабле! — загремел первый. — Давайте кофейку, и летите себе к чертям!
— Кофе, кофе, кофе у нас есть? — лихорадочно зашептал я роботу.
— Откуда? — уныло ответствовал товарищ по несчастью. — Манки можем дать центнера два…
— Мы вам с Земли пришлем! — завопил я. — Пять пачек! Только скажите, где мы и как отсюда выбраться!
— Слышь, Михеич, — засмеялся первый мощным басом. — Он не знает, куда попал. Отпустим, что ли?
— Сгорел план, сгорел, — совсем расстроенно заметил Михеич. (Переводчик пояснил: «плановое задание уничтожено огнем»). — А все ты: «Давай к Водолею, к Водолею!..» Вот и сиди теперь без премии.
С этими словами он нырнул в малозаметный люк между остатками старинного параболического зеркала и большим заржавленным телескопом и скрылся с глаз долой. На крыше люка значилось: «Заготконтора № 7».
Его спутник, к счастью, был более словоохотлив.
— Сами-то кто будете?
— Да туристы мы, туристы с Земли! А вы кто?
— А мы из Управления снабжением Космофлота, — горделиво приосанившись, сообщил первый инопланетянин. — Заготовители мы. Вторчермет, слыхал? С планом вот у нас туговато, — сокрушенно добавил он. — Всякая, прости господи, дрянь попадается. Не-ет, сезон теперь не тот для заготовок. Нету больших экспедиций! Кой-как это насобирали, — он топнул ногой, обутой в исполинский башмак скафандра высшей защиты, по металлолому, из которого состояла сфера (она при этом опасно вздрогнула и задрожала).
— Ловко вы нас к себе притянули, — решил подольститься я. — Мы и мигнуть не успели…
— А как же, — сказал заготовитель с важностью. — Аппаратура. Силовое, понимаешь ты, поле!
— Извините, а нельзя ли вашей аппаратурой тово… отправить нас обратно?
— Отчего нельзя, — равнодушно согласился заготовитель. — С нашим удовольствием. Айн момент!
Он скрылся в люке и через полминуты мы ощутили сильнейший толчок. «Драндулет» оторвался от поверхности, закружился, как перышко, и, подталкиваемый вторчерметовским силовым полем, понесся сквозь просторы Галактики.
Вслед нам, уже по радиосвязи, донеслось зычное:
— Будь здоров, не кашляй!
Что наш автоматический переводчик тотчас и перевел: «Остерегайтесь простудных заболеваний!»
Все хорошее быстро кончается.
Какое-то время наш корабль, подстегнутый силовым полем, летел, как камень из рогатки. Постепенно движение его начало ослабевать. Вторчерметовская планера давно скрылась из вида. Звезды на смотровом экране понемногу замедляли ход, пока не остановились вовсе. Начался дрейф.