Если так рассуждать... (сборник)
Шрифт:
— «Странный тип, — подумал я. — Да не буду я сидеть в этой норе!»
Приподняв крышку плечом, я попытался выглянуть наружу. Незнакомец тут же с силой дернул меня за куртку. Мы не удержались на узенькой лесенке и скатились вниз, в небольшую комнатку с бетонным полом. По-моему, незнакомец при падении крепко стукнулся грудью, но не обращая внимания на боль, принялся лихорадочно осматривать меня, бормоча:
— Не задело? Не задело?..
— Если кто меня и задел… — с возмущением начал я, но тут же скривился от сильной боли. На тыльной стороне ладони в двух местах кожа была словно прожжена
— Что это было? — простонал я.
Незнакомец, не говоря ни слова, деловито достал с полки аптечку, обильно намазал обожженные места пастой из тюбика (название я не разглядел) и хорошенько обмотал руку марлей. Затем усадил меня в единственное имевшееся в комнате кресло, а сам устроился напротив.
— Вы в самом деле с Земли? — спросил он тихо.
— Да откуда же еще! — я еле сдерживался, чтобы не завыть от боли. — Землян никогда не видели?
— Первый раз, — все так же тихо произнес незнакомец. — Обычно вас к нам не пускают. Вы-то как сели?
— Взял да и сел. Что тут за фокусы с дождями?
— Кислота, — коротко ответил он. — Это бывает.
— И часто?
— Как когда, — ему явно не хотелось распространяться на эту тему. — Расскажите лучше, зачем вас занесло сюда. А я пока приготовлю поесть. Правда, кроме дыма, у меня почти ничего нет…
Я начал было обстоятельное повествование о путешествии на «Драндулете-14», как вдруг неожиданная мысль заставила меня подскочить на месте.
— Там же корабль! Бежим!
Не помню, как мы взлетели по лесенке и выбрались наружу. Дождь прекратился. От земли удушающе пахло кислотой. Голые кустики покачивались под едким ветерком. Очевидно, местная флора сумела приспособиться к любым неприятностям.
Тщательно выбирая сухие места, мы приблизились к месту посадки.
Корабля не было.
Кусок парашюта, совершенно изъеденный кислотой, — вот все, что осталось от славного «Драндулета»…
Я уже говорил: чем тяжелее, трагичнее ситуация, тем банальнее становятся паши вопросы и замечания.
— А где же корабль? Корабль мой где?
Незнакомец тронул меня за локоть.
— Только не пугайтесь. Это случается у нас. Вашего корабля больше нет.
— Он уничтожен кислотой? Господи, там же был Гришка…
— Не думаю, — сказал незнакомец. — Скорее всего, кислота здесь ни при чем. Просто вы прилетели в плохое время…
— Да не тяните, чего тянете? Куда делся мой корабль?
Незнакомец твердо посмотрел мне в глаза.
— Повторяю: вашего корабля больше нет. Его… Его сэкономили.
— Что за бред! Идиотство какое-то — «сэкономили»… Вы-то, собственно, кто такой?
Незнакомец смотрел на меня внимательно и печально.
— Меня зовут Кун. Александр Кун, инженер. До последнего времени работал в Городе № 3. Сэкономлен семь дней назад.
Я шел по улице и глазел по сторонам.
Этим я грубо нарушал первый же пункт инструкции, полученной от Куна: «Не вступать ни с кем в разговоры и не глазеть по сторонам». Но право же, было
И не скажу, чтобы мне здесь не понравилось абсолютно все.
Напротив, весьма любопытно было, например, прокатиться на трамвае — допотопном монстре, отчаянно колотящем по рельсам и на каждом углу издающем пронзительные звоночки.
Именно из окна трамвая удалось осмотреть большую часть Города № 3 — его длинные бетонированные улицы, закованные в глухие бетонные же заборы одинаковой высоты, из-за которых то там, то сям виднелись трубы. Помню, меня приятно поразило то обстоятельство, что из труб не валил дым. Поначалу я решил, что на Больших Глухарях нерабочий день, и предприятия отдыхают. Но в одном месте трамвай въехал на горку, удалось заглянуть за забор и я убедился: работа в разгаре. На фабричном дворе суетились электропогрузчики, растаскивая по складам мощные рулоны бумаги из железнодорожного вагона, стоявшего на путях.
В окнах кое-где уже загорался свет. На улицах стало больше людей. Приближался вечер. Первый мой вечер на чужой планете.
— Остановка «Площадь», — объявил вагоновожатый. — Следующая «Главное хранилище».
Я сошел с трамвая и не спеша направился к площади. Кун подробно нарисовал на бумажке план этого района, и я мог свободно ориентироваться. Человек, на встречу с которым я шел, возвращался с работы в половине седьмого. Следовательно, в запасе было еще полчасика.
Обстановка заметно изменилась. Глухие бетонные заборы уступили место сверкающим витринам. За стеклом было все и вся: щегольские костюмы сменялись изящными дамскими туфельками, медленно вращались на подставках строгие лимузины; величественно возлежали осетры; поросенок с петрушкой во рту приветливо улыбался, словно радуясь своему неизбежному предстоящему съедению…
Прохожие равнодушно скользили мимо — как видно, давно пресытившиеся буйством рекламных красок. Я пересчитал в кармане мелочь, выданную Куном на проезд, вздохнул и решил отложить приобретение сувениров на потом.
— Семечки, — прошептал мне на ухо вкрадчивый голос. — Семечек не желаете?..
Не отрывая взгляда от витрины, где были выставлены значки, вымпелы и прочая мелочевка, я рассеянно спросил:
— А почем стакан?
11 тем самым злостно нарушил все тот же первый пункт куновсксй инструкции! Возмездие последовало немедленно.
Меня крепко взяли за руку повыше локтя, и я услышал:
— Пройдемте со мной. Молчать, не вырываться — стреляю без предупреждения…
Голос был все такой же тихий и вкрадчивый, но от этого становилось еще страшнее.
Далее я действовал без раздумий.
Должно быть, давно-давно, десяток поколений назад, в нашем роду существовал какой-нибудь жулик. Не знаю, был ли он домушником, карманником или просто тихим провинциальным конокрадом — семейные предания на сей счет хранят гробовое молчание. Но свое сверхъестественное умение выворачиваться из цепких лап полиции мой далекий жуликоватый предок сумел передать по цепочке поколений. В критический момент гены сработали незамедлительно.