Если покинешь меня...

Киддер Джейн

– Нет, он не шерстяной! – Выпрямившись, она гордо вскинула голову и вызывающе посмотрела на мужа. – Откуда у нас, конфедератов, шерсть, если вы, янки, заблокировали все наши порты и вот уже три года до нас не может добраться ни одно судно из Англии? Мы не разводим в Джорджии овец, и тебе это отлично известно! Так откуда нам взять шерсть?

– Клэр, – смутился Стюарт, – я не то имел в виду…

– Мой плащ сшит из хлопка, – продолжала она, гневно глядя на мужа сверкающими глазами. – Из тяжелого грубого хлопка. У нас в Джорджии был только хлопок,

а теперь, благодаря генералу Шерману, и хлопка не стало. Знаешь ли ты, что самая простенькая ткань стоит двадцать пять долларов метр? Это больше, чем нормальный крепкий мужчина зарабатывает за месяц, а чтобы сшить всего одно платье, нужно в пять раз больше! Вот и представь себе, сколько стоит сшить шерстяной плащ, даже если удастся достать ткань! Тысячи, майор! Тысячи! Ни у кого на Юге нет таких денег. И тебе это отлично известно. Все, что у нас есть, – это боны Конфедерации, а они не стоят даже той бумаги, на которой напечатаны.

Она замолчала и глубоко вздохнула, рассердившись на саму себя, так как почувствовала, что слезы сожаления и стыда текут у нее по щекам.

– У меня очень милый хлопчатобумажный плащ, – проговорила Клэр дрожащим голосом. – Он вполне устраивал меня в Саванне, значит, будет хорош и для Бостона!

К ее полному изумлению, Стюарт быстро шагнул к ней и крепко обнял ее.

– Клэр, – выдохнул он, нежно прижимая ее к себе, – не плачь. Дорогая моя, храбрая, гордая, маленькая бунтовщица, не плачь.

Его ласковые слова заставили Клэр расплакаться еще сильнее.

– У меня на самом деле очень милый плащ, – захлебываясь от рыданий, выговорила она.

– Я уверен, что он просто замечательный, – успокаивающе проговорил Стюарт, приподнимая ее голову и целуя мокрые щеки, – но, дорогая моя, тебе нужен шерстяной плащ. Мои родители через несколько дней уедут в Колорадо, и что ты станешь носить, когда моей матери здесь не будет?

– Я что-нибудь придумаю, – пробормотала Клэр сквозь слезы.

– Клэр, – спокойно заявил ее муж, – тебе не надо ничего придумывать. Я куплю тебе новый плащ – если ты хотя бы на день забудешь о своей бунтарской гордости и позволишь мне сделать тебе подарок.

– О Стюарт… – прошептала она.

– Я понимаю, – вздохнул он, – ты будешь твердить, что у тебя прекрасные платья и что тебе не нужно никаких новых нарядов, но, ради бога, речь ведь идет об одном плаще, и я просто не могу взять в толк, почему ты так яростно сражаешься со мной из-за такого пустяка!

– Я просто не хочу, чтобы ты тратил на меня свои деньги… – потупясь, тихо промолвила Клэр.

Обхватив ладонями ее щеки, Стюарт заставил ее запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

– Клэр, дорогая, ты – моя жена, – медленно произнес он. – Я хочу тратить на тебя свои деньги. А кроме того, я ведь уже сказал тебе прошлым вечером: у меня столько денег, что мы с тобой не сможем их промотать, даже если всю оставшуюся жизнь будем заниматься только одним – каждый день ходить по магазинам и скупать все товары, какие там есть!

Клэр долго смотрела на мужа, и наконец

на ее дрожащих губах появилась слабая улыбка.

– Ты на самом деле так богат? – спросила молодая женщина.

– Да, – улыбнулся он. – Я так богат. А теперь я должен идти: у меня назначена деловая встреча. Но когда я вернусь, мы пойдем с тобой к моей знакомой портнихе и купим тебе все, что нужно.

– Но мне не надо ничего, кроме плаща… – растерянно прошептала Клэр.

– Не спорь со мной, – приказал он, прерывая ее протестующий лепет крепким звонким поцелуем. – Просто соберись. А после того, как мы покончим с покупками, я угощу тебя самым вкусным ужином в Бостоне. Мы с тобой полакомимся лангустами!

– Лангустами?! – воскликнула Клэр, сморщив носик от отвращения. – Они похожи на раков?

– Нет, – рассмеялся Стюарт, – не похожи. И нельзя жить в Бостоне, не попробовав лангустов. Это просто закон.

– Правда? – удивилась Клэр.

– Ну, может, и не закон, но в Бостоне все едят лангустов. Поверь мне, они тебе понравятся, – с веселым блеском в глазах заявил Стюарт.

– Сомневаюсь, – бросила Клэр, скорчив смешную гримаску.

– Ты только попробуй, – рассмеялся он, накидывая на плечи элегантный шерстяной плащ и беря в руки свою прогулочную трость, – это все, чего я прошу. Ну а если тебе и впрямь не понравится, мы закажем тушеное мясо в горшочке, которое обожают все янки.

– Тушеное мясо в горшочке, которое обожают все янки? – переспросила Клэр.

– Да, – с трагическим вздохом ответил Стюарт. – Тушеное мясо в горшочке, – повторил он и добавил: – Забудь, что я говорил про янки.

– А что это такое? – с сомнением осведомилась Клэр.

– Это говядина, Клэр, – очень серьезно объяснил Стюарт. – Тушеная говядина, которую готовят в горшочке с картофелем, морковью и луком.

– Звучит неплохо, – неожиданно хихикнула молодая женщина.

– Это вкусно, – кивнул Стюарт, – но лангусты лучше.

Он застегнул свой плащ и снова протянул руки, чтобы обнять жену.

– А теперь улыбнись мне и пообещай, что больше не будешь плакать, – шепнул он.

Клэр кивнула и подарила ему слабую улыбку.

– И обещай мне, что после обеда отправишься со мною по магазинам и разрешишь мне купить тебе кое-что из одежды.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но потом закрыла его и кивнула.

– А еще пообещай мне, что попробуешь хотя бы одного лангуста.

На этот раз Клэр не кивнула, а зажмурилась и испуганно замотала головой.

– Нет, ты все же должна хотя бы попробовать! – настаивал Стюарт.

– Ну хорошо, – согласилась она, открывая один глаз. – Обещаю, что попробую ваших североамериканских раков.

– Это не раки, – рассмеялся он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Клэр обвила руками его шею и ответила на его поцелуй с такой страстью, что Стюарт уронил трость и сильнее прижал жену к себе. Когда он наконец отпустил ее, оба слегка задыхались. Он улыбнулся Клэр, а потом прижался губами к ее уху и прошептал: