Если покинешь меня...
Шрифт:
– А еще обещай мне, что не будешь сегодня пить слишком много шампанского и вечером пустишь меня к себе.
Клэр покраснела и спрятала лицо в мягких складках его плаща.
– Обещаю, – пробормотала она, поднимая голову и глядя на мужа с застенчивой улыбкой.
– Хорошая моя девочка, – усмехнулся он. Потом неохотно выпустил Клэр из объятий и наклонился, чтобы поднять с пола свою трость. – Я вернусь к трем часам.
– Я буду ждать, – потупясь, шепнула Клэр. Стюарт долго смотрел на нее мягким и нежным взглядом. Потом взял за подбородок и в последний раз быстро
– И учти, что я буду голоден, – подмигнув, заявил он.
Ателье, которое называлось «Молодость», принадлежало одной из лучших дамских портних Бостона. Пользоваться ее услугами могли позволить себе лишь сливки бостонского общества. Именно ее адрес назвал Сэмюэлу Стюарт, когда они с Клэр сели в экипаж.
– Думаю, что тебе понравится мадемуазель Бувуар, – заметил Стюарт, когда лошадь зацокала копытами по булыжной мостовой. – Она давно шьет, и у нее лучшие во всем Бостоне выкройки и ткани.
– Откуда ты так много знаешь о дамской одежде? – поддразнила его Клэр.
Стюарт сообразил, что ему следует прикинуться смущенным.
– Видишь ли, – сказал он, запинаясь, – моя мать…
– Да, конечно, – хихикнула Клэр, – твоя мать заказывает у нее туалеты… несмотря на то, что живет в Колорадо, так?
– Вот именно! – ответствовал Стюарт. – Когда мать с отцом жили здесь, она одевалась исключительно у матери нынешней мисс Бувуар. Уехав же из Бостона, продолжала пользоваться услугами этого ателье. Мисс Бувуар до сих пор посылает ей дважды в год выкройки и образцы тканей, а мать выбирает то, что ей нравится, и отсылает коллекцию назад. После этого мисс Бувуар шьет платья и снова отправляет их в Колорадо.
Клэр смотрела на мужа круглыми от удивления глазами.
– У тебя просто… потрясающая семья, – наконец смогла выговорить она.
– Нет, – рассмеялся Стюарт, – ничего потрясающего. Просто моя мать любит изящные вещи, а мой отец, у которого денег куры не клюют, любит мою мать. Я называю это идеальным сочетанием. Ты согласна со мной?
– Да, пожалуй, – задумчиво кивнула Клэр. – Итак, ты утверждаешь, что в тайны дамских туалетов тебя посвятила исключительно твоя мать…
– Да, конечно, – с невинным видом пожал плечами Стюарт. – А кто же еще?
Клэр бросила на него недоверчивый взгляд, но, прежде чем успела еще что-то сказать, экипаж остановился перед ателье. Они вошли в мастерскую, и, прежде чем успели закрыть за собой дверь, занавеси в глубине комнаты раздвинулись, и навстречу посетителям выплыла красивая темноволосая женщина лет тридцати.
– Месье Уэлсли, – проворковала она, оглядывая его с ног до головы, – я слышала, что вы вернулись с войны. Как я рада вновь встретиться с вами!
– Взаимно, мисс Бувуар, – любезно ответил Стюарт. – Позвольте представить вам мою жену Клэр.
Француженка с круглыми, как вишни, глазами бросила на Клэр быстрый оценивающий взгляд.
– Счастлива познакомиться, – прощебетала она. Клэр вежливо кивнула.
– Я много слышала о вас, мисс Бувуар, – проговорила она. – У вас и правда очаровательное ателье.
– Итак, – улыбнулась
Стюарт громко закашлялся. Меньше всего ему хотелось, чтобы Клэр поняла, что стала предметом сплетен лавочников и портних.
– Да, мы поженились, – наконец выдавил из себя Стюарт.
– Разумеется, месье, вы знаете, сколько сердец в Бостоне разбили? – с томной улыбкой осведомилась мисс Бувуар.
«И ваше в том числе», – раздраженно подумала Клэр, прекрасно видя, сколь откровенно эта женщина кокетничает с ее мужем.
– Я уверен, что дамы Бостона как-нибудь переживут эту потерю, – сдержанно улыбнулся тот.
– Конечно, переживут, – вздохнула мисс Бувуар, – но с разбитыми сердцами, уверяю вас.
И хотя эта мастерица шить и флиртовать страшно раздражала Клэр, молодая женщина все же не могла скрыть своего удовольствия. Никогда прежде ей не приходилось видеть Стюарта таким смущенным. Бросив на него искоса дразнящий взгляд, Клэр сказала:
– Честное слово, Стюарт, принимая твое предложение, я даже не подозревала, что повергну в траур целый город.
– Ну, не целый, – поправила ее мисс Бувуар с мелодичным смехом, – но добрую его половину.
Стюарту все это уже надоело.
– Мы приехали сюда, – твердо сказал он, – для того, чтобы подобрать миссис Уэлсли что-нибудь теплое и красивое. Я понимаю, что сезон уже кончается, но холода простоят еще недель шесть, если не больше, а потому моей жене нужно несколько зимних вещей.
– Конечно, – кивнула мисс Бувуар, заметив явное раздражение Стюарта и тут же ослабляя свой игривый тон.
За последние две недели не нашлось, пожалуй, ни одной женщины, которая, заехав к мисс Бувуар, не выложила бы кучу очередных пикантных слухов о поразительном браке Стюарта Уэлсли. Единственное, на чем дружно сходились все дамы, – так это на том, что молодой майор женился на южанке исключительно из благодарности – весьма нелепой, кстати сказать. Он, видите ли, считает себя должником этой девицы, поскольку она спасла ему жизнь. Некоторые дамы заходили в своих догадках так далеко, что утверждали, будто брак этот – всего лишь сделка, будто Стюарт и Клэр вовсе не живут как муж и жена и будто сразу после войны Стюарт отправит эту маленькую конфедератку туда, откуда привез.
Но стоило сегодня Франсуазе Бувуар взглянуть на новобрачных, как она сразу поняла, сколь лживы эти сплетни. Даже за те несколько минут, что Стюарт и Клэр провели в ателье, француженка заметила, как молодой майор все время старается обнять жену или хотя бы коснуться ее, а та, в свою очередь, вовсе не стремится выскользнуть из его шутливых объятий; одним словом, Франсуаза ни на миг не усомнилась в том, что южанке отнюдь не неприятно внимание мужа. Нет, эту пару связывало что-то значительно большее, чем простая благодарность. Франсуаза считала себя великим знатоком в делах сердечных, и если ее оценки были верны, то она видела перед собой страстно влюбленных молодых супругов, отношения которых были очень далеки от платонических.