Если она полюбит

Эдвардс Марк

— О боже, — я фыркнул. — Она же была совершенно голая!

Саша засмеялась.

— На ней было телесного цвета облегающее трико!

— Правда, что ли? Я разочарован! Надо было надеть тем вечером очки!

Я поднялся, чтобы пойти в туалет, и тут меня так качнуло, что пришлось ухватиться за стул, чтобы не упасть.

Саша подняла голову:

— Ты куда?

— Поискать мое телесного цвета трико.

Она снова засмеялась, а я, покачиваясь, пошел к цели. Облегчаясь, попытался нащупать в кармане телефон, но вспомнил, что тот остался у Саши. Тогда

закрыл глаза и отдался процессу. Я и вправду был пьян. Захотелось лечь. Лечь, уснуть и никогда не просыпаться.

Когда я вернулся в гостиную, Саша сидела на диване, и лицо ее было совершенно серьезным и непроницаемым.

— Я должна тебе сказать одну вещь.

— Что случилось?

— Это касается Лэнса.

— А что с ним?

Саша посмотрела на меня.

— Я кое-что не рассказала тебе раньше. Когда наши отношения закончились, он… он пытался убить меня.

Глава тридцать пятая

— Хочешь поговорить об этом? — мягко спросил я.

Она кивнула, глядя в сторону.

— Приглуши музыку, пожалуйста.

— Конечно, — я встал и понизил громкость почти до предела.

Мне показалось, Саше сейчас требуется большее личное пространство, поэтому я сел на стул напротив дивана и приготовился слушать.

— Это случилось в тот день, когда Лэнс меня бросил. Он предложил встретиться в отеле, где мы иногда проводили время вместе. Там и объявил о разрыве наших отношений — причем после того, как мы занимались сексом.

Саша уставилась в бокал, где болтались на дне два кубика льда.

— Он ублюдок, знаю, — сказала после паузы. — Мы лежали голые в постели, и он заявил, что, мол, надо поговорить. И сказал, что все кончено. Что жена обо всем узнала и он пообещал прекратить наши встречи.

— И что ты сделала?

Она налила в бокал водки. Говорила уже не очень внятно, время от времени всхлипывая. Лицо было чуть припухшим, взгляд расфокусирован.

— Я сказала, что сама с ней поговорю и расскажу обо всем, что мы делали, абсолютно все. Что расскажу Мэй, как он называл ее старой уродливой сукой и заверял, что я намного лучше в постели.

— Но ты же не сделала этого?

— Конечно нет. Но тогда была расстроена и рассержена. Мне хотелось унизить и напугать его. Потому что в тот момент я уже знала, что все и вправду кончено. Он позабавился с молодой коллегой и теперь хочет благополучно смыться.

— А он напал на тебя?

Она покачала головой.

— Не сразу. Сначала сказал, чтобы я одевалась. Я пошла в ванную и внезапно поняла, что не хочу, чтобы он видел меня обнаженной, что и сама я не хочу больше видеть его сморщенный член. Стояла в ванной и плакала. И была там очень долго, надеясь, что он уйдет, — она посмотрела на меня. — Я любила его, Эндрю. Знаю, что это глупость, что должна была понимать правила игры. Но так случилось. И ничего не могла поделать со своими чувствами.

— Понимаю.

— Когда я все-таки вышла из ванной, он еще был в номере. И вот тогда все случилось. Он схватил меня за горло,

вот так, — она показала, как пальцы охватывали шею под линией челюсти. — Прижал к стене и сказал, что если близко подойду к его жене, то убьет меня. Заявил, что знает людей, которые помогут избавиться от тела. Что заплатит за их работу.

— А ты заявляла об этом в полицию? — спросил я.

— Нет.

— О, Саша. Но почему нет?

— А смысл? Я ничего не смогла бы доказать. Мое слово против его.

— Знаю. Но, может быть, все равно стоит сказать?

— На случай, если он захочет что-то сделать?

— Именно так.

Она неохотно кивнула.

— Давай сделаем это сейчас.

— Но уже почти одиннадцать вечера.

— Полиция работает круглосуточно. Давай. Где твой телефон?

Я сам позвонил в полицейский участок, прежде чем она смогла возразить, а потом передал ей трубку. Потом слушал, как она объясняет все полицейскому.

— Они сказали, что пришлют кого-нибудь утром. А теперь давай спать.

— О’кей, — я встал, полагая, что она пойдет в спальню, но Саша не двигалась с места. — Что такое?

— Ты не мог бы лечь вместе со мной?

— Саша, я…

— Я не про секс, глупый. Просто мне страшно не хочется быть одной. Ладно? — она взяла меня за руку.

— Ладно, — кивнул я.

* * *

Я проснулся от настойчивого звонка в дверь, поднял голову и пережил настоящий шок. Комната была залита солнечным светом. Саша лежала рядом со мной — совершенно голая, и я тоже был без одежды. Что за черт? Мы же не… Я мучительно пытался вспомнить. Но последнее мое воспоминание — как я помогаю Саше дойти до кровати. Никакого секса. Нет, это невозможно. Уверен, что мы просто отрубились.

Снова звонок, как огромная злая пчела. Саша застонала и перекатилась на живот, бледными ягодицами вверх. Я прикрыл ее одеялом, натянул джинсы и футболку и прошел через гостиную к окну.

Конечно, это была Чарли. Я увидел ее в окно и быстро отступил. Ее лицо искажала ярость. Она наверняка успела заметить меня.

Мой телефон валялся на диване, выключенный. Как только я нажал кнопку включения, он стал вибрировать: семь пропущенных вызовов от Чарли утром, пара — от моей сестры, эсэмэска от Чарли — такая длинная, что не умещалась на экране. Я не успел прочитать, как телефон умер — сели батарейки.

В дверь снова зазвонили. И Саша вошла в гостиную — в ночной рубашке. Она напоминала живого мертвеца или Медузу, а глаза были обведены темными кругами.

— Это Чарли, — сказал я.

Саша выглянула в окно.

— Не впускай ее.

— Не хочу от нее прятаться, — ответил я.

— Почему?

— Ну, потому… — я не смог подобрать слов: потому что я мужчина, а не мышь? Потому что Чарли заслуживает честности? Потому что просто хочу ее видеть? Последнее больше всего походило на правду. Я скучал по ней и беспокоился. Ее задержала полиция, и она провела ночь у них? Замерзла? С ней грубо разговаривали?